Патентный спор: комментарий эксперта

Право интеллектуальной собственности так или иначе немного связано с моей специализацией. А так как мне давно хотелось подробнее разобраться в этой области, то самый лучший способ систематизировать и разложить по полочкам накопленные знания и материал – написать об этом!

Данная статья не претендует на какую-либо научную новизну и скорее представляет собой обзор патентно-технической экспертизы. Надеюсь, работа окажется полезной для тех, кто интересуется данной тематикой. Конструктивные замечания и комментарии специалистов в сфере патентного права будут очень кстати.

  • Патентный спор: комментарий эксперта
  • Как известно, патентное право является институтом права интеллектуальной собственности и регламентировано, главным образом, главой 72 ГК РФ (более подробный перечень нормативных документов в конце статьи).
  • Одним из принципов регулирования отношений в области патентования является облигаторный принцип, который состоит в том, что уполномоченный орган государственной власти обязан предоставить исключительное патентное право путём выдачи охранного документа (патента)[1].
  • Поэтому одним из инструментов гражданско-правовой защиты прав авторов изобретений, полезных моделей и промышленных образцов является проведение экспертизы заявки на выдачу такого охранного документа. Такая экспертиза делится на два этапа:
  • формальная экспертиза (в ходе которой проверяется соответствие требованиям всех предоставленных документов)
  • экспертиза по существу.

Подробно об этой процедуре можно прочитать в ГК РФ (ст. ст. 1384-1392).

Однако всё же большинство споров в сфере права интеллектуальной собственности возникают уже после выдачи охранного документа – патента. И именно в случаи таких споров может оказаться актуальной судебная патентно-техническая экспертиза (СПТЭ).

Целью проведения такой экспертизы является установление факта использования охраняемого действующим патентом объекта или же наличие/отсутствие нарушения патентных прав[3]. Что понимается под использованием охраняемого объекта расписано в п. 2 ст.

1358 ГК РФ.

Примечание

При назначении экспертизы она может быть обозначена как «патентно-правовая», «патентоведческая», «патентная» — всё это будет относиться к одному и тому же роду экспертиз. Однако более корректным считается «патентно-техническая»[2].

Кроме того, на мой взгляд, обозначение «патентно-правовая» является совсем некорректным, так как эксперт не имеет права давать в своём заключении ответы на правовые вопросы.

Стоит сказать, что на сегодняшний день методическая база производства подобных экспертиз недостаточно развита, поэтому данный обзор опирается в первую очередь на недавно опубликованное методическое пособие по производству СПТЭ, разработанное в ходе совместной работы ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, МОО «Палата патентных поверенных» и кафедры судебно-экспертной деятельности РУДН[2].

Небольшой экскурс в теорию судебной экспертизы

Предмет судебной экспертизы (СЭ) — фактические данные (обстоятельства дела), исследуемые и устанавливаемые на основе специальных знаний.

Объект СЭ — материальный объект, содержащий информацию, необходимую для решения экспертной задачи. Обобщённый перечень объектов судебной экспертизы содержится в ст.10 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»

Экспертная задача — комплексное понятие, подразумевающее преобразование потенциальной доказательственной информации, содержащейся в представленных на экспертизу в качестве исходных данных материалах, в актуальную доказательственную информацию, которая может быть использована для правильного разрешения дела.

Предметом СПТЭ являются фактические данные, устанавливаемые при исследовании материального объекта, в котором предполагается использование охраняемого патентом изобретения, а также данные самого изобретения в объеме независимого пункта формулы и установленные из описания и чертежей изобретения, необходимые для установления факта использования охраняемого патентом изобретения[2].

То есть предмет экспертизы это не сам материальный объект (изобретение, полезная модель), а признаки изобретения.

Объектом СПТЭ в свою очередь является не само изобретение/полезная модель, а продукт, в котором это изобретение (полезная модель) было использовано. Исследование патентоспособности изобретения, правильность составления патентного документа и т.п. в компетенцию эксперта, проводящего СПТЭ, не входит.

  1. Но при этом, естественно, проводится анализ формулы изобретения, чертежей, описаний, иной документации в той мере, в которой это необходимо для производства экспертизы.
  2. Таким образом, если упрощённо — экспертная задача сводится к установлению наличия/отсутствия в исследуемом объекте каждого признака изобретения, указанного в независимом пункте формулы.
  3. Так как описание всех этапов проведения судебной экспертизы в рамках данной статьи нецелесообразно (и является весьма объёмным), остановимся лишь на наиболее существенных моментах.

Непосредственное исследование (после проверки достаточности представленных материалов, их целостности и т.п.) начинается с исследования документов – патента и патентной документации (реферат, чертежи). Одним из наиболее важных моментов при изучении документации является исследование формулы изобретения.

Формула — составленная по установленным законом правилам словесная характеристика, выражающая техническую сущность изобретения[2].

Каждый пункт формулы представлен одним предложением (как правило, длинным и сложным), при этом отдельные признаки в нём не выделяются.

Перед экспертом на данном этапе стоит задача выделить и исследовать каждый признак изобретения, содержащийся в независимом пункте формулы.

Патентный спор: комментарий эксперта

//Независимый пункт формулы на примере патента РФ № 2691214 «Распознавание текста с использованием искусственного интеллекта»

Логично, что формула может иметь несколько независимых пунктов. В таком случае изобретение может считаться использованным, если исследуемый объект содержит хотя бы один из независимых пунктов (такой пункт может быть как обозначен при назначении экспертизы, так и выбран экспертом самостоятельно).

На следующем этапе происходит исследование представленных на экспертизу материалов, то есть самого объекта. Объект может быть представлен как:

  • образец изделия
  • различная документация (паспорт изделия, рецептура, фотографии изделия, чертежи и т.д.)

После завершения исследования объекта осуществляется анализ полученных результатов, главная задача которого – сопоставление признаков, выявленных в объекте экспертизы, с признаками, содержащимися в независимом пункте формулы.

Как правило, сопоставляется в первую очередь назначение исследуемого объекта и изобретения. При сопоставлении признаков эксперт указывает, где и в какой форме использован конкретный признак, как именно он представлен в исследуемых материалах.

Результат анализа и сопоставления может быть представлен как в виде таблицы, так и в виде перечня признаков[2].

Помимо этого, могут быть также выявлены эквивалентные признаки. Проблемой в таких исследованиях выступает отсутствие в действующем законодательстве определения понятия «эквивалентный признак».

В связи с этим для толкования данного понятия используются некоторые положения документов СССР, но данные документы рассматриваются судами как методические, а не нормативные материалы[2].

Одна из возможных трактовок:

Эквивалентной считается замена признака или признаков, указанных в формуле изобретения, если сущность этого изобретения не меняется, достигается такой же результат, а средства выполнения заменены на равноценные, известные в данной области.[4]

По результатам исследований составляется заключение эксперта (экспертов), содержащее вводную, исследовательскую части и выводы.

Этап составления заключения экспертизы в данной статье не рассматривается, так как он является стандартным для любой судебной экспертизы и регулируется ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и соответствующими процессуальными кодексами.

Таким образом назначение и проведение СПТЭ в рамках споров о праве интеллектуальной собственности может способствовать объективному и всестороннему рассмотрения дела с привлечением специалистов, компетентных в данной области и способных дать грамотное заключение по интересующим вопросам. Кроме того, данный род экспертиз становится всё более востребованным в судебной практике.

Нормативные документы

  • Гражданский кодекс РФ (часть четвёртая)
  • ФЗ «О патентных поверенных»
  • ФЗ «О защите интеллектуальных прав в ИТ сетях»
  • ФЗ «О создании суда по интеллектуальным правам»
  • ФЗ «О коммерческой тайне»
  • Административный регламент предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по государственной регистрации изобретения и выдаче патента на изобретение, его дубликата, утвержденный приказом Минэкономразвития России от 26 мая 2016 г. № 315.
  • Административный регламент предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по государственной регистрации полезной модели и выдаче патента на полезную модель, его дубликата, утвержденный приказом Минэкономразвития России от 30 сентября 2015 г. № 702.

Ознакомиться с более подробной нормативной базой по различным вопросам в сфере патентования можно на сайте Роспатента в разделе документы

Литература

  1. Идиатуллина А. Р., Лошкарев А. В. О принципах патентного права и его объектах // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 196-198.
  2. Дементьев В. Н., Смирнова С. А., Омельянюк Г. Г. и др. Судебная патентно-техническая экспертиза по установлению факта использования изобретения или полезной модели: учебно-методическое пособие. – Москва: Проспект, 2020. – 80 с.
  3. Патентно-техническая экспертиза URL: https://sudexpa.ru/articles/patentno-tekhnicheskaia-ekspertiza-tceli-i-zadachi/
  4. Инструкция о порядке выплаты вознаграждения за изобретения и рационализаторские предложения, утвержденная Постановлением Госкомизобретений СССР от 15 января 1974 г.
Читайте также:  Госдума собирается увеличить налоги компаниям использующим труд иностранных работников

На чьей стороне Палата по патентным спорам

Уже не первый год между Роспатентом и фармацевтической индустрией возникают ожесточённые споры из-за патентов. Так уж сложилось, что Роспатент чаще и охотней встаёт на сторону зарубежных производителей. Как обезопасить бизнес от манипуляций, в которых Роспатент невольно может стать инструментом для конкурентной борьбы, попыталась разобраться «Газета.Ru».

В начале этого года первый замруководителя фракции «Единая Россия» Андрей Исаев заявил, что в данный момент назрели серьезные изменения законодательства, которые касались бы вопросов регистрации новых лекарственных препаратов, защиты отечественных фармкомпаний и регулирования торговли лекарствами.

По словам Исаева, законодательство в этой сфере, в плохом смысле этого слова, консервативное, а правоприменительная практика еще хуже.

Недовольство в Думе

«Мы имеем ситуации, когда отечественный лекарственный препарат, разработанный по государственной программе, на который были затрачены деньги федерального бюджета, и который получил патент в Роспатенте, потом по жалобе малопонятной организации лишается этого патента. Лишили патента уже выпускавшееся, поступившее в продажу отечественное лекарство, разработанное по государственной программе. Это объективная реальность».

Исаев утверждает, что такие решения принимаются сплошь и рядом, когда Палата по патентным спорам принимает решение против наших производителей.

«Ни одного решения, когда Палата по патентным спорам принимала бы решение в пользу наших производителей мне не известно! Этот вопрос нуждается в отдельном обсуждении», — подчеркнул Исаев.

Экспертное сообщество, участвовавшее в заседании Совета по законотворчеству при председателе Госдумы, где и были сделаны эти заявления, согласилось с актуальностью проблемы доступности медпрепаратов.

Как заявил по итогам мероприятия ректор НИУ «Высшая школа экономики» Ярослав Кузьминов, необходимо проведение госполитики по защите возможностей производства аналогов лекарств.

«Потому что Россия сейчас является практически единственной из крупных стран, в отличие от Китая, Индии и Бразилии, которая не защищает возможность производства дженериков», — пояснил он.

Это проблема национальной безопасности и национальной морали, считает ученый.

«Мы не можем быть чемпионом в защите прав зарубежных владельцев патентов, в то время как наши граждане не будут получать необходимую медицинскую помощь», — добавил Кузьминов, напомнив, что лекарства «в десять раз дороже, если их импортировать». Защита производства аналогов лекарств, резюмировал Кузьминов, позволит в несколько раз расширить число граждан, которые могут пользоваться инновационными препаратами.

  • В свою очередь, председатель Государственной думы Вячеслав Володин предложил провести парламентское расследование по фактам ущемления прав российских фармпроизводителей.
  • «И попросим профильный Комитет по безопасности и противодействию коррупции изучить этот вопрос», — сказал Вячеслав Володин, добавив, что это будет направлено на защиту «интересов наших производителей и защиту интересов Российской Федерации».
  • Наблюдатели отмечают еще одну особенность: Роспатент и Палата по патентным спорам управляются одним лицом.

Эта ситуация изначально порождает конфликт интересов, в результате чего непредвзятость решений просто априори не может быть не под вопросом. При этом Палата по патентным спорам довольно легко отменяет принятые ранее решения о регистрации и выдачи патентов Роспатента, и западные фармацевтические корпорации умеют использовать эту ситуацию в своих интересах.

Конфликт интересов

Критики действующего в России патентного права опасаются, что подобная ситуация, не выигрышная для отечественных фармацевтических компаний может распространиться и на другие отрасли. Если уже не распространилась.

Все эти факторы способствую тому, что российская патентная система не пользуется высоким доверием, и прежде всего внутри страны, констатирует омбудсмен в сфере интеллектуальной собственности Анатолий Семенов.

«Когда Роспатент выносит решение о регистрации чего бы то ни было – это решение утверждается руководителем. А вот когда кто-то оспаривает этот патент, он приходит в Палату по патентным спорам.

И дальше начинается проблема конфликта интересов.

А затем решение Палаты опять попадает на подпись к главе Роспатента, который нередко не подписывает отказ в утверждении своего же документа, а отправляет патент на рассмотрение комиссией уже в ином составе», — отметил Семенов.

Да и в целом существующая в России патентная практика достаточно не совершенна, добавляет операционный директор «Онлайн-патент» Алина Акиншина.

«Во-первых, найти правообладателя обычно бывает очень сложно. Возьмем рынок товарных знаков — в России их сейчас около 426. Потребность в поиске товарного знака может возникать, к примеру, в связи с выходом нового бренда на рынок. В реестре часто хранятся старые адреса. Это затрудняет совершение сделок.

Во-вторых, правообладателя бывает сложно идентифицировать. В нашей практике были случаи, когда по одному и тому же юридическому лицу были разные названия. В-третьих, правообладателя иногда просто нет.

У нас реестры ведомств не синхронизированы, поэтому потенциальные покупатели вынуждены искать факт ликвидации объекта самостоятельно», — резюмировала эксперт.

Две «головы» Роспатента: что не так с патентной практикой в России

 Public DomainPublic Domain

В России все еще сложнее — конфликт интересов есть даже внутри арбитра, который конфликты должен разрешать, — в Роспатенте и Палате по патентным спорам, которая при Роспатенте и функционирует. Об этом сообщает РАПСИ.

Казалось бы, число заявок на регистрацию товарных знаков в России растет (с 32 тысяч в 2010 году до почти 50 тысяч в 2018-м). Об этом свидетельствует отчет самой Федеральной службы по интеллектуальной собственности, представленный в марте.

В то же время растет и число аннулирований патентных заявок. Например, в 2018-м в Москве суды вынесли 705 судебных актов с участием Роспатента, 21,8% из них — об отмене решения Роспатента, 9,3% — из-за того, что служба применила нормы права неправильно либо нарушила процедуры.

Громкие дела уже были и в этом году. Например, в январе Палата по патентным спорам аннулировала патент фармкомпании «Натива». Позже Роспатент не утвердил это решение, а Суд по интеллектуальным правам отправил дело на пересмотр. Это дело касалось препарата «Дазатиниб-натив», а истцом была американская фармацевтическая фирма Bristol-Myers Squibb.

Фармацевтическая отрасль, пожалуй, первая, по кому бьет внутренняя противоречивость в Роспатенте, но немало громких дел и в других отраслях.

Например, в 2012-м алкогольная компания «Бизнесинвестгрупп» попыталась зарегистрировать словесный товарный знак «Золотая кружка». Роспатент рассматривал заявку в течение полутора лет и отказал. Компания опротестовала отказ в Палате по патентным спорам. Та постановила зарегистрировать знак.

Однако глава Роспатента приказал рассмотреть возражения «Бизнесинвестгрупп» повторно. Компания обратилась в суд, который иск не удовлетворил, так как правила рассмотрения возражений позволяют Роспатенту не прислушиваться к мнению Палаты.

Аналогичная ситуация возникла в 2016-м, когда компания «Винникофф» пыталась опротестовать предоставление правовой охраны товарному знаку «Пьяная вишня».

В 2014-м пострадал разработчик рекламных конструкций ООО «Крылья». Роспатент сначала выдал компании патент на полезную модель «Устройство для размещения рекламы», а потом, после того как в службу обратилась фирма «АлБол», признал его недействительным.

«АлБол» сочла устройство «Крыльев» копией своего, а «Крылья» ссылались на отсутствие документов, которые подтверждали бы применение устройства до даты приоритета спорной полезной модели на территории России, а также на отсутствие сведений об устройстве «АлБола» в общем доступе. Роспатент же так не считал, а суд встал на его сторону на том же основании, что в случаях, упомянутых выше.

В 2019-м от Роспатента пострадал даже ГУП «Петербургский метрополитен» — эксплуататор метро Санкт-Петербурга. Однако на этот раз суд встал на сторону истца. ГУП хотело признания логотипа петербургского метро товарным знаком, но Роспатент отказал, не объяснив причин. «Петербургский метрополитен» добился отмены решения службы в Суде по интеллектуальным правам.

Все это — единичные примеры того, что 4-я часть Гражданского кодекса (главный закон в сфере интеллектуальной собственности в России) до сих пор не получила однозначного толкования, а также пример того, что одна голова — плохо, а две — еще хуже.

Читайте также:  Оформить ОСАГО стало сложнее

Кто успел, тот и тролль. Как патенты становятся предметом шантажа и препятствием на пути прогресса

Патентные тролли анализируют рынок на предмет появления новых технологических решений или интеллектуальной собственности, ищут пробелы в патентовании, рассказала Марина Пожидаева.

Как правило, найдя подходящий вариант, тролли оформляют патент. При этом используют максимально широкие формулировки. «После чего занимают выжидательную позицию.

В нужный момент они атакуют добросовестного разработчика, желающего запатентовать своё изобретение или полезную модель», — отметила Пожидаева.

Атака происходит в правовом поле — тролли обращаются к легальному бизнесу во внесудебном порядке, требуя отчислений за использование запатентованных ими решений.

Если жертва отказывается платить, на неё подают в суд. При этом тролли оказываются в заведомо выгодном положении.

Обычно они не производят никаких товаров и услуг, поэтому их не получится обвинить в нарушении патента, а угрозы запрета продаж на них не работают.

Перед добропорядочной компанией, обнаружившей, что права на её решения принадлежат другому, встаёт выбор:

  • долго, дорого и без гарантированного результата судиться;
  • инвестировать в альтернативную технологию и смириться с убытками;
  • выплатить троллю отступные за лицензию.

В большинстве случаев третий вариант оказывается меньшим из зол.
В некоторых случаях патент всё же удаётся оспорить, предъявив доказательства неоригинальности изобретения. Но получается это далеко не у всех.

Всё потому, что основное (и зачастую победоносное) оружие троллей — доскональное знание патентного законодательства, а также опыт в ведении судебных тяжб. Они используют тонкие места, такие как расплывчатые формулировки и различия в законодательствах разных стран, чтобы успеть «застолбить» перспективную технологию или бренд прежде конкурентов.

В ряде случаев специализирующиеся на таких спорах компании и предприниматели приобретают права на вполне реальные патенты или их пулы у фирм-разработчиков, например, на стадии банкротства или реорганизации фирмы. Некоторые тролли открыто объявляют о готовности выкупить права у любых лиц, которые уже обнаружили патентное нарушение, но не готовы судиться сами.

Опытные патентные тролли играют словами, чтобы скрыть от регулятора попытку повторно зарегистрировать чужое и давно известное решение.

Патенты при этом формулируются настолько широко, что сказать заранее, не нарушаются ли чьи-либо права, практически невозможно. Не найдя аналогичного описания, ведомство одобряет такие заявки.

Вооружившись свежеприобретённым патентом, тролль может заказать экспертизу, доказывающую, что в чужой продукции используются его технологии, и предъявить претензию производителю.

Иногда «холдеры» регистрируют на себя за раз большое количество решений и технологий, многие из которых могут даже ещё не существовать.

Типичный приём — представление ряда «блокирующих» заявок на перспективные технологии. После этого троллю остаётся затаиться и ждать, пока прогресс шагнёт на нужную ступень развития и кто-то действительно изобретёт то, что попадает под описание. Такие патенты называют «зонтичными».

Знаковые споры

В России набирает популярность патентный троллинг — судебные процессы, где истец оспаривает интеллектуальные права других фирм, при этом сам не производит товаров и не оказывает никаких услуг. Добросовестные компании жалуются на существенные потери и предлагают варианты решения проблемы, а юристы противоречиво оценивают сложившуюся судебную практику.

Патентными троллями называют лиц, которые специализируются на массовой регистрации повсеместно использующихся обозначений в качестве товарных знаков и на последующем взыскании компенсации за их незаконное использование.

Более 20 российских компаний уже готовы подписать обращения к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву, генеральному прокурору Игорю Краснову и главе правительства Михаилу Мишустину с просьбой обратить внимание на ситуацию с патентным троллингом в России, которая приводит к «закрытию бизнеса, росту безработицы, снижению уплаты налогов в бюджет страны». Компании жалуются на решения Суда по интеллектуальным правам, которые выносятся по делам с участием индивидуального предпринимателя Азамата Ибатуллина. Он считается одним из самых известных патентных троллей в России. По данным на 16 мая, в картотеке арбитражных дел числится 247 дел, где он выступает в роли истца, только за 2021 год он подал 24 иска.

Еще в прошлом году в журнале Суда по интеллектуальным правам прямо назвали Азамата Ибатуллина патентным троллем.

Однако, по словам Дианы Рамазановой, юриста, сопровождающего ООО «Адель» — еще одну компанию, пострадавшую от деятельности индивидуального предпринимателя и ставшую инициатором подачи обращений, судебная практика после этого не изменилась.

Например, в марте этого года Азамат Ибатуллин смог выиграть спор у бурятского ООО «Ритм», владеющего в Улан-Удэ сетью из четырех магазинов по продаже бытовой химии, хозяйственных товаров и посуды, которые раньше назывались «Сто тысяч мелочей».

Во время повторного рассмотрения дела Арбитражный суд Бурятии взыскал в пользу Азамата Ибатуллина 10 млн рублей, что, как он рассказывал “Ъ”, стало максимальной суммой в его судебной практике по спорам такого рода.

Товарный знак «Сто тысяч мелочей» был оформлен на ООО «Тан» с правом приоритета от 2011 года и использовался компанией «Ритм». В 2018 году Азамат Ибатуллин направил ответчику претензионную жалобу с требованием прекратить использование товарного знака, который до степени смешения схож с товарным знаком «Тысяча мелочей».

Права на него индивидуальный предприниматель выкупил всего за год до направления жалобы, в 2017 году. В итоге суд пришел к выводу, что товарные знаки схожи между собой до степени смешения и назначил компенсацию в пользу Азамата Ибатуллина в 10 млн рублей.

«В делах о лишении правовой охраны на товарный знак Суд по интеллектуальным правам не исследует доказательства, предоставленные сторонами, всесторонне и полно.

90% исковых заявлений, которые подает Азамат Ибатуллин или его аффилированная компания ООО «ХК Бизнесинвестгрупп», удовлетворяются в пользу предпринимателя»,— говорится в тексте жалобы в органы власти. Господин Ибатуллин претендовал на такие известные бренды, как МТС, «Локомотив», Top Gear, «Медиамаркт».

По данным на 2019 год, Азамат Ибатуллин являлся правообладателем 725 товарных знаков.

Юрист Татьяна Шумилова, сопровождающая ООО «Адель», обращает внимание на то, что арбитражные суды первой и апелляционной инстанции в спорах с индивидуальным предпринимателем встают на сторону хозяйствующих субъектов, выражая свою позицию следующим образом: «Очевидно, что лицо, обладающее настолько значительным «портфелем» товарных знаков и, тем не менее, регулярно подающее новые заявки на регистрацию товарных знаков, не может добросовестно использовать их все в гражданском обороте, фактической деятельностью предпринимателя является аккумулирование товарных знаков, схожих с известными брендами, коммерческими обозначениями и обращение в суд с требованиями о прекращении нарушения исключительных прав на товарные знаки или подача возражений против предоставления правовой охраны товарным знакам с целью попытки получения каких-либо выплат от предпринимателей, ведущих активную деятельность с использованием сходных коммерческих обозначений и не желающих участвовать в судебных тяжбах». Однако суды по интеллектуальным правам не видят в действиях господина Ибатуллина и аффилированных с ним компаний злоупотребления правом и выносят решения в его пользу, отмечает юрист.

Азамат Ибатуллин в разговоре с журналистом сказал, что использует товарные знаки различными способами, «как положено использовать». С наименованием себя как «патентного тролля» он не согласен: «Троллинг — это деятельность ради развлекухи. Смысл словосочетания в русском языке определяется смыслом слов, входящих в него.

Применительно ко мне это слово стали использовать несколько лет назад. Но чтобы понять, троллинг это или действие в сфере бизнеса, нужно понимать суть и цель. Если человек подает в суд, зная, что проиграет, и чтобы поприкалываться, то это называется троллингом».

На вопрос о характеристике своей деятельности господин Ибатуллин ответил, что не хочет «никак это называть», а потом добавил, что «это называется бизнес». «Любые споры приводят к тому, что грамотность людей повышается. Еще нет ни одной компании, которая обанкротилась бы по моему иску. У меня нет такой цели. Другой вопрос, что они сами виноваты.

Со мной всегда можно договориться. Если они попали в такую ситуацию, то они должны или выйти на переговоры, или прекратить использовать чужой товарный знак. Надеяться на что-то и продолжать использовать чужой товарный знак — это как минимум незаконно»,— рассуждает он.

По словам индивидуального предпринимателя, в его практике были компании, которые смогли с ним договориться: «Мы работаем дальше, нормально общаемся». Условия договоренностей, по его словам, зависят от стадии, на которой компания согласилась на переговоры.

Читайте также:  Директор подписал договор, невыгодный для компании. как оспорить сделку

По словам Александра Левенкова, партнера GRATA International, случаи предъявления претензий, в основе которых лежит злоупотребление патентными правами, фиксируются в России все чаще и приобретают все более масштабный характер: «В странах с развитыми рыночными институтами это уже распространенная и устойчивая практика. Если в России споры с участием непрактикующих патентообладателей относительно новое явление, не имеющее глобальных масштабов по реально взысканным суммам компенсаций, то, скажем, в США это глобальный бизнес, имеющий реальное правовое влияние на многие сферы экономики. Игроки бизнеса патентного троллинга взыскивают с крупнейших корпораций миллионы долларов, а размер присуждаемых сумм ущерба в пользу непрактикующих патентообладателей имеет тенденцию только к росту. По сути, давно возник легальный бизнес, который подрывает основы патентного права»,— говорит юрист. Еще в прошлом году группа из 35 компаний, среди которых были Volkswagen, HP, Samsung, BMW, Apple и Microsoft, обращались в Еврокомиссию с требованием принять меры против патентных троллей. Сделать это предлагалось через систематизацию норм патентного права, чтобы у недобросовестных участников рынка не было возможности манипулировать ими.

Степанида Буран, руководитель практики интеллектуальной собственности GRATA International, предполагает, что в ближайшее время проблема в России искоренена не будет, но замечает существенные подвижки в этом вопросе за последние годы.

По ее словам, после принятия Верховным судом постановления пленума № 10 в апреле 2019 года суды чаще стали отказывать в защите прав на товарный знак, если в ходе судебного процесса установлено, что действия по применению конкретных мер защиты являются злоупотреблением правом: «Суды при недоказанности фактического осуществление деятельности с использованием товарных знаков, все чаще приходят к выводу о том, что это лишает заявителей права на защиту. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса, по мнению судов, является злоупотреблением правом со стороны заявителей». Госпожа Буран также отмечает рост отказов в регистрации товарных знаков Роспатентом: «Рассматривая заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака, Роспатент стал гораздо тщательнее проверять обозначения. Так, согласно данным ведомства, в 2020 году вырос процент отказов в регистрации товарных знаков. Он составил 40%, когда в 2018–2019 годах доля отказов не превышала 27%». Юрист видит в этом тенденцию борьбы с недобросовестными субъектами, регистрирующими товарные знаки и требующими защиты прав на них.

Диана Рамазанова, напротив, говорит о решениях судов по интеллектуальным правам, где внимание на злоупотребление правом не обращается: «Основная цель товарных знаков — защитить участника экономического рынка, который создает узнаваемый бренд, платит налоги, создает рабочие места.

На данный момент ситуация диаметрально противоположная: Азамат Ибатуллин и аффилированные с ним компании заявляют право на известные товарные знаки и требуют выплатить им компенсацию, при этом не ведя экономической деятельности.

В таких делах внимание стоит обращать на то, какой вклад в экономику страны вносят компании по спорному знаку.

Так, например, наша организация до спора по товарному знаку осуществляла коммерческую деятельность, создавала рабочие места, в то время как Азамат Ибатуллин предоставил в качестве подтверждения своей деятельности безвозмездный лицензионный договор с организацией, в которой числится один человек и нулевой оборот».

Марина Царева

Патентоведческая экспертиза, патентная экспертиза для суда

Информационные материалы по данной статье для сайта ekspertizy.org предоставил администратор сайта – Александр Шпилёв. Задать вопрос автору.

Патентоведческая экспертиза – это вид комплексного исследования, который проводится для разрешения споров в сфере патентного права. В рамках нее проводится изучение и анализ объектов интеллектуальной собственности, таких как товарные знаки, названия, графические изображения и другие. Может быть досудебной или судебной в рамках арбитражных споров.

В каких спорах обращаются к патентоведческой экспертизе?

Объекты интеллектуального труда защищены законодательством Российской Федерации.

Патент оформляется на следующе объекты интеллектуального труда:

  1. Торговая марка или товарный знак;
  2. Наименование бренда;
  3. Графическое изображение, логотип;
  4. Технические разработки;
  5. Образцы промышленных устройств, изделий и достижений, изобретения.

Все эти объекты защищены законодательством Российской Федерации. Для этого они проходят длительную процедуру, которая занимает 1-1,5 года и более. Обходится в десятки тысяч рублей. Расширенная защита, которая распространяется не только на отечественную юрисдикцию, но и охраняется законом иностранных государств, обойдется существенно дороже.

Кроме того, основные затраты идут на разработку логотипа или знака, маркетинг и узнаваемость бренда, логотипа, торговой марки.

Впоследствии недобросовестные участники рынка могут использовать этот знак для реализации собственной контрафактной продукции. Это незаконно.

Нарушителя могут привлечь к материальной ответственности, заставить его заплатить собственнику товарного знака сотни тысяч, миллионы или сотни миллионов рублей.

Но чтобы привлечь нарушителя к ответственности, обязательно проводится патентно-техническая экспертиза. Ее задача установить следующее:

  1. Наличие нарушений патентного права в действиях субъекта – физического или юридического лица;
  2. Размер причиненного вреда.

На основе проведенного исследования может определяться и размер недополученной выгоды, которую собственник торгового знака, логотипа не получил из-за действий субъекта-нарушителя. Выводы эксперта ложатся в исковые требования о возмещении материального ущерба.

Когда назначается патентная экспертиза?

Патентная экспертиза проводится в следующих случаях:

  1. При досудебных и судебных спорах, которые ведутся относительно нарушения патентного или авторского права;
  2. При появлении важных вопросов относительно использования товарного знака, логотипа и т.п. в рамках расследования уголовного дела;
  3. В других случаях, если в них ведется речь о нарушении интеллектуальных собственности, незаконном использовании торговой марки.

При этом объектами исследования выступают:

  1. Торговые марки. Могут быть текстовыми, графическими или смешанными;
  2. Наименования производителя;
  3. Бренды, товарные марки;
  4. Технические, научные и другие разработки, образцы промышленных изделий;
  5. Изобретения и другие полезные для использования модели.

На какие вопросы дает ответ патентоведческая экспертиза?

Независимо от того, проводится внесудебная или судебная патентная экспертиза, все заинтересованные стороны имеют право задать вопросы, на которые дает ответ специалист. В первом случае эксперт или заказчик принимает меры по своевременному уведомлению всех заинтересованных сторон, принимают от них вопросы.

Во втором случае, когда в исковом производстве или в рамках следственных мероприятий постановлением или определением назначается патентная экспертиза для суда, вопросы определяет:

  1. Инициатор экспертизы – следственный орган или суд;
  2. Сторона подозреваемого, обвиняемого, подсудимого;
  3. Третья сторона, например, потерпевший.

Эксперт получает акт о назначении исследования с уже полным списком вопросов, на которые должен дать ответ. Подозреваемый, обвиняемый, третья сторона должны ознакомиться с постановлением или определением суда и следственного органа до проведения экспертизы.

Другой порядок, когда о проведенном исследовании заинтересованные стороны уведомляются постфактум, считается грубым нарушением процессуального права. На этом основании результаты экспертизы признаются недействительными.

Основные вопросы, на которые дает ответ исследование, позволяют определить:

  1. Доминирующий элемент в изученном товарном знаке;
  2. Наличие признаков изобретения в объекте исследования, на который выдан патент;
  3. Основные похожие элементы в двух товарных знаках, степень их схожести;
  4. Наличие или отсутствие фактов того, что произведение, изобретение, логотип или знак скопированы, нарушено патентное право;
  5. Соответствие изучаемого образца критериям, по которым его можно отнести к промышленным объектам так, как это указано в выданном на него свидетельстве;
  6. Вид техники или творчества, к которым принадлежат сравниваемые объекты.

Список вопросов не исчерпывающий, могут ставиться и другие. Например, относительно причиненного материального вреда. От этого зависит не только размер исковых требований, но и квалификация деяния с признаками уголовного преступления.

Эксперты указывают в заключении не только основные и промежуточные выводы. В документе описывается ход проводимых исследований, примененные методы. Он подписывается руководителем экспертного учреждения, подпись визируется печатью. Один экземпляр сохраняется у специалиста, при необходимости можно восстановить утерянную экспертизу.

Заключение – это официальный документ. Суд рассматривает его в совокупности с другими доказательствами. При необходимости уточнить некоторые вопросы, эксперт вызывается на заседание, опрашивается всеми сторонами. За заведомо ложное заключение специалист несет уголовную ответственность по ст.307 УК РФ.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *