Карательные меры будут в большей степени уводить бизнес в тень

По историям с кражей клиентских баз есть судебная практика. Вот одно дело, которое разбирали в нескольких судах. Имен и названия участников дела мы изменили.

В маркетинговое агентство «Премиум-люкс» приходит работать менеджер по продажам Егор. Через полгода владелец агентства узнает, что Егор пересылает себе на почту контакты клиентов, и увольняет его за разглашение коммерческой тайны. Егор с увольнением не соглашается и начинает судиться. Дело рассматривают несколько судов, дошло до Конституционного, и вот что получилось:

  • почтовый сервер принадлежит третьему лицу, которое вправе ограничивать и разрешать доступ к информации в письмах;
  • отправка информации на личный ящик создает условия для ее неконтролируемого распространения;
  • компания не может контролировать и защищать информацию, которую сотрудник отправил на свою почту;
  • отправка сотрудников информации себе на почту нарушает интересы обладателя этой информации — компании.

В этой истории сотрудника признали виновным в разглашении информации, а его увольнение — законным. Работодатель победил, но и у Егора остались контакты клиентов.

Необязательно доводить дело до суда. К тому же никогда не знаешь, чем это закончится. Есть другие варианты сохранить базу клиентов. Давайте разбираться.

Эксперты предлагают защищаться технически и документами. Это помогает выигрывать в судах и собирать формальные доказательства, но вряд ли остановит сотрудника, если тот решил украсть базу клиентов.

Техническая защита. На рабочие компьютеры устанавливают программы, которые либо запрещают копирование, либо сигнализируют о нем работодателю. Можно поставить техническую защиту от флешек и дисков, чтобы сотрудник не мог их вставить или что-то скопировать.

Но запрет на копирование может мешать работе, и всё равно остаются способы сохранить данные клиентов, например переслать на Яндекс-диск, сфотографировать на телефон или выучить наизусть.

Записи с камер видеонаблюдения. Еще один совет — вести видеонаблюдение на территории работодателя. Чтобы делать это законно, нужно разработать «Положение о видеоконтроле», прописать в нем, как будут храниться и уничтожаться записи, назначить ответственных. А потом повесить таблички «Ведется видеонаблюдение».

Вот запись: менеджер по продажам Егор берет флешку, оглядывается по сторонам, вставляет флешку в компьютер, снова оглядывается, вытаскивает флешку, выходит из офиса. А рядом с офисом в тонированной машине его ждет конкурент Премиум-люкса. Егор садится в машину, и всё: на записи не видно, как он отдает флешку, а конкурент — конверт с деньгами.

Запись посчитают доказательством в суде, если работодатель сможет показать причинно-следственную связь между встречей двух людей в офисе и пропажей базы данных. Сделать это по записи, на которой деньги передают в тонированной машине, невозможно, да и вряд ли Егор настолько глуп, что будет встречаться с конкурентом возле офиса под камерами.

Карательные меры будут в большей степени уводить бизнес в тень

Читать в Деле

Защита документами. Более или менее здравый способ — подписывать с сотрудниками НДА — это соглашение о неразглашении. Но вот менеджер Егор подписывает с компанией НДА, а потом уводит клиентов. Компания выигрывает суд, но база клиентов уже на рабочем столе у конкурентов.

НДА — это способ, который поможет договориться о формальностях с порядочными сотрудниками, но вряд ли остановит непорядочных. Да и сотрудники обычно не помнят, что там попадает под НДА, а что нет, и рассказывают всё.

Как правильно использовать НДА, мы рассказывали в другой статье. Если коротко, нужно создать положение о коммерческой тайне с описанием, какая информация относится к тайне и как с ней работать:

  • кто из сотрудников к какой информации допускается. Например, начальник отдела продаж Игорь работает с общей базой клиентов, а менеджер Егор из Калининграда — только с базой калининградских клиентов;
  • что нельзя делать с информацией. Прописать, может ли Егор копировать информацию себе на флешку, выносить документы из кабинета или оставлять их на своем столе без присмотра.

Затем всех, кто работает на компанию, нужно ознакомить с положением под подпись. Без подписей сотрудников документ не действует.

Читать в Деле

Документы и техническая защита помогают собирать доказательства для суда.

Нина, сотрудница банка, распечатала с рабочего компьютера коллеги 55 страниц с контактами клиентов. Работодатель собрал доказательства ее вины для суда:

  • факт вывода на печать закрытой информации от службы безопасности;
  • видеозапись, на которой видно, что сотрудница распечатала данные клиентов, положила бумаги в сумку и вышла из офиса;
  • показания коллег, которые подтвердили, что всё так и было;
  • показания сотрудников службы безопасности о том, что они позвонили Нине и попросили вернуть бумаги, а они ответила, что принесет их позже.
  • В банке было положение «О мерах повышенной защищенности закрытой информации», в котором вводился режим коммерческой тайны в отношении всех сведений о клиентах банка. Это положение Нина подписывала, когда устраивалась на работу. Суд признал Нину виновной и назначил штраф — 25 000 рублей в пользу государства.

Судебное дело

Но нет гарантий, что работодатель победит.

Менеджер по продажам уволился и сдал рабочий ноутбук. Работодатель передал его новому менеджеру, и тот обнаружил, что из ноутбука пропали документы: контакты клиентов, договоры, коммерческие предложения — всё, что лежало в папке «Работа».

Работодатель собрал комиссию, составил акт о пропаже документов, затем отдал ноутбук на экспертизу, чтобы понять, можно ли восстановить файлы. За экспертизу заплатил 17 000 рублей, но восстановить ничего не получилось.

Тогда работодатель обратился в суд, чтобы получить от бывшего сотрудника возмещение ущерба — затраты на экспертизу. Но суд решил, что у работодателя нет доказательств:

  • объяснительной от бывшего сотрудника;
  • документов, которые подтверждали бы, что именно этим ноутбуком пользовался бывший сотрудник;
  • подтверждений, что именно бывший сотрудник удалил файлы.

Сам сотрудник ссылался на то, что он удалил личные документы, а затем отдал ноутбук работодателю, а тот мог сам удалить рабочие файлы. Суд отказал работодателю.

Судебное дело

А теперь способы, которыми пользуются компании

У сотрудника всегда остается возможность унести с собой базу клиентов, например, если он:

  • хранит номера клиентов в личном телефоне;
  • работал без трудового договора, а значит, наказать его через суд не получится;
  • помнит клиентов, находит их контакты в Дубльгисе и переманивает в новую компанию;
  • подружился с клиентами, стал для них важнее компании, и клиенты сами уходят за ним;
  • одарен фотографической памятью.
  • В этих случаях выиграет компания, у которой есть что-то большее, чем имена и телефоны клиентов: репутация, качественный товар или лучшая цена.
  • Вот что советуют предприниматели.
  • Рассказывает Сергей Абдульманов, руководитель спецпроектов Туту.ру и владелец агентства Loft

Если сотрудник может увести у компании клиента, — значит, бизнес не очень состоятелен, точнее, модель вряд ли устойчива. Проблем не будет, если правильно и вовремя работать над:

  • брендом, чтобы клиент не думал о выборе, а просто доверял вам;
  • процессами, чтобы они объединяли труд нескольких людей, а не работали на обслуживание одного сотрудника;
  • дополнительным сервисом, например в автосервисе это может быть видеозапись с ремонтом двигателя и отметками на важных моментах;
  • уменьшением себестоимости, чтобы цена для клиента была ниже.

Я знаю парикмахерские с налаженными процессами смены сотрудников, автосервисы, больницы. В айти и медицине тяжелее всего: если уходит заведующий отделением или ведущий разработчик — это задница. Здесь помогают долгие эйчар-меры: хорошие задачи, плюшки в офисе, главное — чтобы нужный специалист развивался с вами.

Рассказывает Александр Вьюшков, генеральный директор Лидмашины

Это история про то, на какого сотрудника ты изначально нацелен. Предположим, на порядочного, интересного, образованного человека. И всё хорошо, но потом ты ему говоришь:

— Да, давай делать классные проекты, только вот эту штуку поставь, я буду чекать твою почту.

— В смысле? Зачем? — говорит он.

— Ну, я тебе не доверяю.

— Как это ты мне не доверяешь? Ты же меня позвал вместе делать классные дела?

— Ну вот, извини.

И всё, конец истории.

Мы не говорим сейчас про места, где тридцать тысяч человек работают. Мы говорим про малый и средний бизнес, от 2 до 50 сотрудников. Если в такой компании предприниматель в основу развития ставит «Я боюсь потерять клиентов», он начинает думать не про сервис и классный продукт, а о том, что его обманут.

Переживать об этом — «Горлум-подход», если взять «Властелин Колец».

Когда клиент — это «моя прелесть», и в итоге, если вы себе кольцо всевластия наденете на палец, вы окажетесь один, в пещере, голый.

Будьте Фродо, думайте о хорошем, о том, что мы сейчас всех победим, будем жить в добром Шире, и это вас пронесет через все сложности и все невзгоды. И даже если что-то случится, ничего страшного.

Сила бизнеса не в ответе на этот вопрос. Вы начнете шифровать — сфоткают экран или перепишут на листочек. Все базы копируются; все контакты копируются; всё переносится. Если кто-то скажет, что он очень классно защитился, и от него клиенты не уйдут с его сотрудниками — это вообще еще ничего не значит.

Может быть, за сотрудником и уйдёт 10—15% клиентов. Если все процессы в компании отлажены и есть правильная ориентация у руководителя, от такого ухода ничего не изменится. К вам обращаются за сервисом. Если клиенты готовы с меньшим качеством потреблять продукт, — ребят, это не ваши клиенты.

Рассказывает Дария Каменская, владелица автомастерской

У меня нет никакой технической защиты. Мой принцип такой: я выстраиваю лично отношения с клиентом, а все сотрудники делают строго, что я говорю. Мастера не общаются с клиентами, если я об этом не попросила. Могу попросить, например, что-то рассказать техническое или показать, как пользоваться буксировочным крюком.

Каждый механик мечтает открыть свой автосервис — как правило те, кто реально смогли бы, помимо качественного ремонта, занимаются еще и организационно-административными делами. И они уже имеют или имели хотя бы свой гараж, и понимают, что даже супербазы клиентов и правильно растущих рук мало для своего автосервиса.

Те, кто просто мечтает, действительно стремятся получить клиентскую базу, но обычно толку от этого мало. Становится Вася, помощник моториста, счастливым обладателем списка моих клиентов, дальше-то что? Он же не будет заниматься холодными продажами. А если и будет, скорее всего, неталантливо.

Поэтому мой основной принцип — выстроить у клиента отношение к предприятию, а не к мастеру.

Рассказывает Олег Попов, директор по персоналу, юрист, ментор

Я работал с агрохолдингом, у владельца которого менеджеры часто уводили базы клиентов. Он относился к этому философски: знал, что менеджеры уходят с базами, но был уверен, что у него остаются работать лучшие. Те, кто приносят основную прибыль.

У него был такой авторитет среди клиентов, что кража базы никак не влияла на продажи. Владелец лично знакомился с клиентами, с некоторыми дружил по двадцать лет, поэтому клиенты были в нем уверены: он не подведет, не обманет, доставит всё вовремя.

Когда менеджеры пытались увести клиентов, те говорили, что их всё устраивает в работе с агрохолдингом, и работать с новой компаний просто незачем. Ни один менеджер не смог повторить успех агрохолдинга. Максимум, что получалось, — делать небольшие поставки двум-трем клиентам.

Владелец агрохолдинга с бывшими сотрудниками не судился, хотя в компании были все регламенты.

Рассказывает Дмитрий Матейчик, основатель распределенной кондитерской фабрики Frais, Kadzama, школы шоколатье и наемной шоколадной фабрики

Был случай, когда сотрудник ушел и создал компанию на основе опыта работы у меня. Этот случай меня замотивировал бежать быстрее, и я благодарен тому, кто ушел.

Мой совет — не думать об этом и просто бежать вперед.

Рассказывает Леонид Клименко, эксперт по построению отделов продаж

Независимо от технического оснащения, настроенной CRM-системы или сотни шифров и паролей клиенты всё равно уходили и будут уходить за менеджерами. Это не зависит от бизнес-процессов или затягивания гаек в компании, и это нельзя искоренить. Можно лишь уменьшить процент оттока клиентов за менеджерами.

Каждый менеджер или сотрудник должен знать правило: в компании нет клиентов менеджера, есть только клиенты компании.

Часто менеджеры забывают, что клиенты, с которыми они работают, — не их частная собственность. Если руководитель распределяет клиентов по менеджерам, он распределяет лишь право первого контакта с ними.

Чтобы не забывали, в компании должны быть четкие регламенты передачи права работать с клиентом.

Если менеджер начинает рассказывать что-то типа «Я не звоню клиенту год, потому что это мой клиент, и у меня его никто не может забрать», его надо сразу забирать.

И еще три совета

Это советы для тех, кто поймал сотрудника на краже базы клиентов. Они помогут уволить так, чтобы сотрудник не смог оспорить увольнение через суд, и покажут остальным: уводить клиентов нельзя.

Не рисковать с блокировкой доступов. Если не пускать сотрудника в офис или заблокировать ему доступ к рабочему компьютеру из-за подозрений в краже контактов, он может пойти в суд и получить с работодателя средний заработок за каждый день, когда ему не давали работать. Еще он может пожаловаться в инспекцию труда или прокуратуру, и те придут с проверкой.

Наказывать за разглашение через суд. Чтобы НДА работали, нужно наказывать сотрудников за разглашение. Неправильно подписать НДА, а потом отпустить менеджера с миром и базой клиентов. Все в компании должны видеть, что НДА — не формальность, и за разглашением следует реальное наказание. Это поможет остановить других от кражи базы клиентов.

Увольнять. Разглашение коммерческой тайны — это грубое нарушение, за которое сотрудника можно сразу уволить. Для этого нужно составить акт о нарушении, взять с сотрудника объяснительную и издать приказ об увольнении.

«Свет для гаражной экономики»: как вывести бизнес из тени

На всероссийской конференции уполномоченных по защите прав предпринимателей бизнес-омбудсмен Борис Титов представил новую программу для стимулирования вывода малого и среднего бизнеса из тени — «Свет для гаражной экономики».

Административная и фискальная нагрузка на бизнес выросла, ситуация с теневой экономикой значительно ухудшилась из-за принятых в 2013-2014 годах правительством решений, констатировал Титов. По его словам, государство само «убивает» позитивный эффект от предпринимаемых мер по улучшению инвестиционного и делового климата в стране.

Оценки теневого сектора варьируются. Всемирный банк оценивает размер теневой экономики в России в 50% ВВП, уточнила вице-президент ТПП Елена Дыбова. Ассоциация дипломированных сертифицированных бухгалтеров – в 39% ВВП.

Согласно исследованию Центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС, доля россиян, которые за последний год хотя бы иногда работали неофициально или за зарплату в конверте, составляет около 44,8% от общего числа занятых в 2017 году. Доля тех, кто постоянно получает зарплату в конвертах,  увеличилась в 2017 году с 28,8% до 31,4%.

По расчетам Министерства труда и социального развития, около 15 млн человек полностью исключены из официального сектора экономики. Скрытый фонд оплаты труда  (доходы работников в неформальном секторе и серые зарплаты в официальном секторе) Росстат оценил в 10,9 трлн рублей в 2015 году (13,4% от ВВП).

В  числе мер, увеличивших нагрузку на бизнес,  —  повышение ставок социальных страховых платежей, в результате которого более 0,5 млн индивидуальных предпринимателей снялось учета; введение налога на недвижимость для предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения; увеличение штрафных санкций; повышение кадастровой стоимости земли; политика высокой ключевой ставки ЦБ РФ; повышение тарифов естественных монополий.

Новые сложности для бизнеса принес и отзыв лицензий у банков со стороны ЦБ, который обернулся блокированием средств на расчетных счетах у предпринимателей. Сейчас на этот счет поступает по 60-70 обращений в день, уточнил управляющий партнёр Management Development Group Inc и омбудсмен по защите прав самозанятых граждан и микробизнеса Дмитрий Потапенко.

Титов предложил создать специальную организационно-правовую форму «индивидуальный предприниматель без права найма» с упрощенным режимом регистрации и снятия с учета (через МФЦ) и пониженными размерами взносов (платеж за патент не должен превышать 10 000 рублей в год. Упрощение режима обсуждалось с Минэкономразвития и заинтересованными ведомствами, уточнил заместитель гендиректора АО «Корпорация МСП» Максим Любомудров.

  • В числе мер по стимулированию вывода малого и среднего бизнеса из теневого сектора – мораторий на большинство проверок, амнистия для бизнеса и снижение в 2 раза штрафов, предусмотренные КоАП для предприятий малого и среднего бизнеса.
  • Программа «Свет для гаражной экономики» предлагает также пакет мер по финансовому стимулированию малого и среднего бизнеса: предоставление возвратных ссуд на начало бизнеса в 1 млн рублей под личную гарантию предпринимателя; субсидирование до 5% годовых кредитов под проектное финансирование, отмену  резервирования ЦБ по целевым кредитам и использование инструментов рефинансирования под секьюритизированные пакеты кредитов в рамках системы проектного и торгового финансирования.
  • По словам Титова, консолидированные меры позволят к 2025 году увеличить вклад МСП в ВВП с 20% до 30%, а число создаваемых рабочих мест —  с 26% (18,8 млн человек) до 45% от их общего количества, а ВВП в итоге увеличится на 2,5%.

Большинство предложенных мер не вызывает возражений и часть из них уже обсуждаются регуляторами,  уточнил Любомудров. По его словам, программа  представляет консолидацию предложений разных ведомств.

По расчетам ИНП РАН, в случае реализации пакета мер, в секторе МСП может быть занято до 60% россиян к 2035 году.

Кнопка помощи

Помимо стратегического плана, Титов представил на конференции и текущий функционал — специальный электронный сервис «Набат», который позволяет предпринимателям получить оперативную помощь уполномоченного в случае внеплановой проверки или обыска. Специальное мобильное приложение работает в режиме «красной кнопки»  и доступно для бесплатной загрузки в AppStore.

Чтобы воспользоваться сервисом, нужно пройти предварительную регистрацию, чтобы в дальнейшем оператор колл-центра мог идентифицировать обратившегося за помощью, когда возникнет такая необходимость.

Когда предприниматель запускает сервис, его просят предоставить данные о проведении проверки и проверяющих, чтобы установить ее статус (плановая, внеплановая, административное расследование, есть ли запись в реестре) и зафиксировать нарушения.

Сервис позволяет защищать интересы предпринимателей, противодействовать  незаконным проверкам , контролировать действия проверяющих и обеспечивает участие уполномоченного.

В числе ближайших анонсированных Титовым задач для уполномоченных было создание нового рейтинга регионов по уровню безопасности ведения бизнеса.

Такой рейтинг бизнес-омбудсмен планирует смоделировать с помощью ФСО: его результаты могут стать инструментом для взаимодействия с региональными властями, поскольку он позволить оценить действия различных региональных служб и ведомств, а не только эффективность того или иного губернатора.

Почему российский бизнес не хочет выходить из тени?

Государству очень хотелось бы, чтобы бизнес вышел из тени. Однако в реальности своими действиями государство загоняет бизнес в тень. Такие выводы можно сделать по результатам опроса экспертов. Редакция Executive.ru задала специалистам вопросы:

  • Каков объем теневого сектора экономики в РФ в 2018 году?
  • Какие сектора в большей степени находятся в тени?
  • Какое воздействие на теневой сектор окажет тотальная цифровизация экономики?
  • Какова реакция теневого сектора на рост НДС до 20%?
  • Каков прогноз на 2019 год?

Законодательные инициативы должны быть разумнымиЗаконодательные инициативы должны быть разумными

Андрей Андреев, управляющий партнер юридического бюро «U&Partners»

Несмотря на то, что действующим законодательством за ведение теневого бизнеса предусмотрены довольно жесткие санкции, объем теневой экономики в России остается достаточно большим. Так, согласно данным Федеральной службы по финансовому мониторингу, в 2018 году доля теневого сектора российской экономики составила около 20% от ВВП, что в свою очередь равно примерно 20 трлн руб.

Контролировать теневой сектор экономики сложно из-за его больших объемов и направлений, основными из которых являются зарплаты «в конвертах», нелегально ввезенные в страну товары, незаконная торговля наркотическими веществами, контрафактной продукцией и оружием, скрытый доход юридических лиц, а также киберпреступность.

Но сложно – не значит невозможно. Государство должно комплексно помогать выходить бизнесу из тени. И здесь все разумные законодательные инициативы хороши. Например, больше уделять внимания контролю над финансовыми операциями. Это поможет исключить любую возможность отмывания денежных средств.

Еще одно актуальное направление – вывод финансовых активов за границу. Как с этим бороться? Держать руку на пульсе, постоянно улучшая условия для бизнеса внутри страны. Потенциальный инвестор должен быть уверен, что, например, инвестирование в какой-нибудь мясной комбинат в Бурятии будет для него более выгодно в налоговом плане, чем в аналогичный объект за рубежом.

Стоит продолжить работу в направлении снижения налоговой нагрузки для малого и среднего бизнеса, а также сокращать количество различных контролирующих органов.

Что-то уже делается, что-то находится только на уровне законодательных инициатив. Впрочем, во всей этой, казалось бы, положительной динамике не обойтись без ложки дегтя.

В первую очередь это относится к развитию субсидиарной ответственности учредителей и гендиректоров, а также к увеличению НДС.

Делать какие-то положительные прогнозы в отношении дальнейшего снижения процента теневой экономики сложно.

Потому что, с одной стороны, законодатель создает условия для выхода бизнеса с черного рынка, например, закрепляя на государственном уровне специальный льготный налоговый режим для самозанятых граждан.

А с другой стороны, к примеру, Государственная дума принимает закон, запрещающий использовать жилые помещения в многоквартирных домах в качестве хостелов.

Бизнес будет использовать «серые» схемы для выживанияБизнес будет использовать «серые» схемы для выживания

Ирина Станковская, ведущий преподаватель Школы бизнеса МИРБИС, кандидат экономических наук

Достоверно оценить масштабы теневой экономики представляется крайне затруднительным. Традиционно к теневой или ненаблюдаемой экономике относят:

  • Криминальное производство, проституцию, нелегальную торговлю наркотиками и оружием…
  • Скрытую («серую») экономику: производство, разрешенное законом, но осуществляемое без необходимых административных процедур и, как следствие, без уплаты налогов, например, использование при строительстве нелегальных рабочих.
  • Неформальное, «гаражное», производство – например, частные ремонтные работы, разрешенные законом, но осуществляемые без регистрации данного вида деятельности.
  • Производство для собственного потребления.
  • Производство, неучтенное из-за слабости статистического инструментария.

Оценку по первым двум пунктам можно найти на сайте Росфинмониторинга. Согласно данным, опубликованным в начале 2019 года, суммарный объем криминального и скрытого производства в России снизился с 28% ВВП (23 трлн руб.

) в 2015 году до 20% ВВП (20,7 трлн руб.) в 2018 году.

Наибольшая доля серых сделок наблюдается в строительстве, в производстве алкогольной продукции, в торговле лекарственными препаратами и парфюмерно-косметическими изделиями.

Согласно данным Минпромторга, опубликованным в 2018 году, масштабы незаконного оборота только на рынке легкой промышленности составляют 1,4 трлн руб., в том числе 50-60% – это серые поставки из стран дальнего зарубежья, 25-30% импортируется из стран Евразийского экономического союза и около 15% – неучтенное российское производство.

Росстат оценивает теневую экономику как сумму скрытого и неформального производства, не учитывая криминальное производство.

В своих расчетах эксперты Росстата основываются на расхождениях в системе национальных счетов, на анализе потребления электроэнергии и других не слишком точных методиках.

По данным на 2017 год, данный сегмент ненаблюдаемой экономики составлял около 16% ВВП или 17,3 трлн руб.

Если допустить, что криминальное и скрытое производство составляют примерно по 10% ВВП, а производство, не учтенное из-за слабости статистического инструментария, не превышает 3-4%, то в тени в настоящее время находится примерно 30% российской экономики. Примерно такой же показатель (33,7% ВВП на 2015 год, более свежих данных не приводится) дан в докладе МВФ от 24 января 2018 года, в котором анализируется динамика теневой экономики по 158 странам мира за 20 лет.

На вопрос – как изменится российская теневая экономика в 2019-2020 годах, однозначного ответа нет.

С одной стороны, в последние годы мы наблюдаем активизацию правоохранительных органов, усиление надзора за бизнесом в самых различных сферах.

В сочетании с применением информационных технологий в том числе, в банковской сфере и в сфере торговли, это может сократить масштабы ненаблюдаемой экономики.

С другой стороны, изменения в налоговом законодательстве 2018 года (введение до 20% НДС, рост обязательных платежей, акцизных сборов и пошлин на широкую группу зарубежных товаров) неизбежно приведут к росту инфляции, еще большему падению реальных доходов населения и сокращению платежеспособного спроса. Для сохранения конкурентоспособности и выживания ряд фирм будет вынужден применять «серые» схемы. Можно сделать вывод, что если теневая экономика России и сократится, то вряд ли это сокращение будет достаточно большим, и вряд ли мы сможем его точно подсчитать.

По объему теневой экономики Россия – один из чемпионов в миреПо объему теневой экономики Россия – один из чемпионов в мире

Вера Стародубцева, глава ACCA в России

Исследование, проведенное АССА (Association of Chartered Certified Accountants) показывает, что объем теневой экономики в России составляет 33,5 трлн рублей и вплоть до 2025 года останется на текущем уровне.

В 2016 году на теневой сектор пришлось 39,07%, а в 2017 – 39,29% ВВП. Аналогичный рост прогнозируется и далее: к 2020 году объем теневого сектора в экономике достигнет 39,37%. По объему сегмент теневой экономики в России – один из самых высоких в мире.

Сложно оценивать, какой конкретно будет реакция теневого сектора на изменения в налоговом законодательстве.

Безусловно, те части «теневого» сектора, которые не включены в цепочки НДС, будут чувствовать себя несколько хуже, поскольку они частично потеряют свою конкурентоспособность по сравнению с легальным бизнесом.

Но поскольку повышение ставки НДС и подоходного налога – одна из причин возникновения сектора теневой экономики, не исключено, что данная реформа спровоцирует рост теневого бизнеса.

Теневая экономика будет расти из-за увеличения НДСТеневая экономика будет расти из-за увеличения НДС

Иван Рыков, генеральный директор ГК «Рыков групп»

Объем теневой экономики в России оценивает Росфинмониторинг. Сейчас эта оценка составляет 20 трлн руб. Сумма колоссальная. И, к сожалению, нет предпосылок к улучшению в этом вопросе.

Скорее стоит ждать увеличения объемов теневой экономики, особенно в связи с ростом НДС. Надежда на карательные методы, в совершенстве освоенные налоговиками, позволяет законодателям идти на подобные шаги.

Получается, что налоговая инспекция превращается из сервиса в очередной карательный орган.

Многие думают, что применение цифровых методов в учете приведет к увеличению прозрачности экономики. На мой взгляд, тут есть некое лукавство. Да, цифровизация может повысить прозрачность. Однако даже государственные органы относятся к цифровизации формально.

Например, служба судебных приставов и в целом государственная система принудительного взыскания долгов не хотят открывать онлайн-доступ к материалам. Возможно, боятся, что на них посыпятся жалобы.

Под разными предлогами цифровизация в этом ведомстве сводится к пустым словам.

Чем сильнее давит государство, тем глубже бизнес уходит в теньЧем сильнее давит государство, тем глубже бизнес уходит в тень

Владимир Туров, владелец «Школы бизнеса Владимира Турова»

Исследования показывают, что примерно 39% ВВП РФ находится в тени. 39% – это очень много. Они также утверждают в части, касающейся налога на добавленную стоимость, что в тени находится примерно 30%, а в некоторых отраслях эта цифра достигает 50%.

По моему мнению, эти цифры очень занижены. Когда мы говорим о теневом секторе с точки зрения налогообложения, это не означает, что производство компании в тени, что компания не делает проводки, продавая свою продукцию.

Просто эта компания использует дополнительные методы оптимизации, в том числе с использованием фирм-однодневок, чтобы недоплачивать налог на прибыль, а часть обналиченных денег направляет на конвертную заработную плату.

Налоговая составляющая теневой экономики включает в себя два крупных элемента. Первый – это непосредственно теневая экономика, которая не платит никакие налоги.

Второй – это экономика, которая внешне работает прозрачно, но в тень попадает налогооблагаемая база, и налоги недоплачиваются в силу незаконных методов оптимизации налогов. По моему скромному мнению, налог на добавленную стоимость в тени более чем на 60%, налог на прибыль – аналогично.

Страховые взносы и, соответственно, налог на доходы физических лиц, если мы говорим об обычном бизнесе, тоже больше чем на 60% находится в тени…

В целом мы получаем достаточно интересную картину: чем больше государство давит, не создавая при этом должных условий для работы предпринимательского сообщества, тем больше и глубже бизнесмены уходят в тень.

В 2018 году наметилась определенная тенденция – я бы назвал это элементами военного коммунизма, – когда к экономике применяются меры военно-административного характера. Они, по сути, ломают хребет экономики, ведь есть более эффективные способы управления экономикой.

Тем не менее, ломая хребет части экономически активного населения и части предпринимателей, эти военно-полицейские меры дают результат в плане легализации той части бизнеса, которой просто деваться некуда…

Понравился материал? Ставьте нам лайк и подписывайтесь на канал! 🙂

Глава ФНС не признал проблему «карательных мер» за уход от налогов :: Экономика :: РБК

Недовольство бизнеса практикой применения ст. 54.1 НК вызвано тем, что налоговые органы не рассчитывают, сколько предприятие должно было заплатить, не нарушая правил.

В результате уклонистам доначисляют налоги не с прибыли, а с выручки, и доначисления значительно превышают суммы, которые бизнес вообще заработал. При этом штрафы составляют 40%, рассказала Акчурина.

Устранить «карательные меры» ранее предлагал правительству бизнес-омбудсмен Борис Титов, отмечавший, что существующая практика «носит штрафной характер», и зачастую, доначисляя налоги, ФНС не учитывает фактически понесенные расходы бизнеса. Однако ФНС и Минфин отрицают необходимость «налоговой реконструкции».

«Суммы доначислений и штрафов оказываются абсолютно непосильны для большинства фирм: они столько не заработали, сколько им доначислили. В итоге из-за блокировок счетов предприятия не доживают до судов», — сказала Акчурина.

Также налоговые органы часто распространяют нарушения в отношении нескольких операций на все остальные, из-за большого объема фактуры реальным изучением фактических обстоятельств и документов по каждой операции никто не занимается, а в результате компании получают необоснованные претензии, рассказала Акчурина.

Кроме того, положения ст. 54.1 НК требуют от бизнеса тяжелой, во многом рутинной работы и дополнительных издержек.

Например, закон определяет признаком ухода от налогов исполнение работ не тем лицом, с кем заключен договор (или его субподрядчиком), и требует от предприятий иметь доказательства наличия непрерывной цепочки договоров до конкретного исполнителя-физлица и не сотрудничать с теми, кто не может по всей цепочке субподрядчиков раскрыть принадлежность персонала конкретному лицу.

Однако у предпринимателей не всегда есть возможности тщательно проверить контрагентов и отслеживать их деятельность. Особенно уязвимы к рискам сферы строительства, перевозок и клининга, в целом сфера услуг.

«Например, практически невозможно узнать, все ли работники подрядчика официально трудоустроены», — объяснила Акчурина. У ФНС гораздо больше данных и инструментов — «АСК НДС-2», «АИС Налог-3» и т.д.

Бизнес же несет дополнительные издержки на проверку контрагентов, и все равно этого оказывается недостаточно для гарантированной защиты от налоговых претензий за нарушения со стороны контрагентов.

Тем не менее на расширенной коллегии ФНС глава службы поручил правовому блоку «стабилизировать работу по нормам в рамках ст. 54.1 НК» и «обеспечить определенность».

«Триада позиций Минфина, налоговой и судов должна работать максимально эффективно, чтобы все искажения быстро корректировались и налогоплательщики получали понятное, доступное, объективное правовое поле и работали в системе живого права, понимали и доверяли нашим позициям, чтобы было абсолютно очевидно, что наши подходы справедливы», — указал Егоров.

Позиция Федеральной налоговой службы

Положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации обязывают налоговые органы оценивать в ходе проверок только взаимоотношения налогоплательщика с контрагентами первого звена, то есть те отношения, на которые налогоплательщик может оказывать влияние.

Норма, являясь ужесточением требований к налогоплательщикам по соблюдению ими налогового законодательства, допускающим полный отказ в возможности реализации своих прав на заявление налоговых вычетов и учет расходов, с одной стороны, гарантирует отсутствие налоговых претензий со стороны налоговых органов в отношении исполняющих добросовестно свои налоговые обязательства налогоплательщиков и накладывает на налоговые органы требования к доказыванию умысла — с другой.

Также в результате снизилась административная нагрузка на бизнес, уменьшилось количество судебных споров.

Если до издания федерального закона налоговыми органами при проведении выездных налоговых проверок схемы с участием «фирм-однодневок» выявлялись более чем в 7 тыс.

проверок ежегодно, то за весь период после введения новой нормы количество выездных налоговых проверок, в рамках которых налоговыми органами были применены положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, составило не более 2100 проверок.

За 2,5 года в суде налогоплательщиками обжаловано только менее 180 дел. Указанные показатели применения налоговыми органами положений статьи 54.

1 Налогового кодекса Российской Федерации свидетельствуют об эффективности действия этой нормы для сокращения налогоплательщиков, использующих «агрессивный» механизм налоговой оптимизации, и о снижении давления со стороны налоговых органов на бизнес.

Статья 54.1 НК РФ представляет собой новый подход к проблеме злоупотребления налогоплательщиками своими правами и направлена на предотвращение использования «агрессивных» механизмов налоговой оптимизации и исключает возможность налоговой реконструкции.

Микрозаймы уходят в тень

Каждая пятая микрофинансовая организация (МФО), исключенная из реестра ЦБ в первом полугодии, продолжала кредитовать граждан. При этом число компаний, которые делали это нелегально, выросло за год в полтора раза.

Аналитики винят в этом пандемию коронавируса, а также регуляторную нагрузку, с которой значительная часть МФО справиться не в силах.

Эксперты отмечают, что для исправления ситуации необходимо не только ужесточать наказание для нелегалов, но и поощрять добросовестных участников рынка.

Из почти 250 МФО, которые в первом полугодии 2020 года были исключены из реестра ЦБ, 18,5% продолжают работать, следует из исследования портала Zaim.com.

Но только 6% продолжают выдавать займы на легальных основаниях, в качестве других юридических лиц, состоящих в госреестре.

12% продолжают деятельность нелегально, тогда как годом ранее так работали лишь около 9% исключенных компаний (см. “Ъ” от 26 августа 2019 года).

микрофинансовых организаций, исключенных из реестра ЦБ, продолжают работать нелегально

Большая часть (77%) МФО, продолживших работать нелегально, были исключены из реестра по собственной инициативе. Гендиректор IDF Eurasia Ирина Хорошко уточняет, что после исключения из реестра 10–15% организаций не прекращают сразу операционную деятельность.

Рост доли нелегальных МФО участники рынка связывают во многом с коронакризисом.

«Карантинные ограничения больнее всего ударили по небольшим офлайн-МФО, которые только приспособились к новым регуляторным требованиям. Поэтому они решили уйти в тень»,— считает аналитик Zaim.com Маргарита Гвоздева.

Директор СРО МФО «МиР» Елена Стратьева отмечает, что «на начало года около 60% микрокредитных компаний были не готовы к исполнению новых требований по капиталу, к июлю оставалось около четверти таких игроков». По ее мнению, в ближайшие несколько лет «количественное сокращение рынка продолжится», в том числе добровольное.

В МФО, работающих официально, подчеркивают, что рост нелегальных компаний «значительно вредит рынку».

По словам гендиректора МФК «Займер» Романа Макарова, спрос на заемные средства на фоне ограничительных мер должен был вырасти уже летом и особенно осенью — руководствуясь этим выводом, нелегальные кредиторы стали вести активную деятельность после снятия ограничений.

«Маскируясь под МФО, такие компании кредитуют граждан под завышенные проценты практически без проверок кредитного профиля заемщика и оценки его долговой нагрузки, платежеспособности»,— заключает он. По словам Ирины Хорошко, «цель нелегальных компаний — заработать прибыль любой ценой».

В ЦБ на запрос “Ъ” сообщили, что в первом полугодии 2020 года было выявлено более 380 организаций с признаками нелегальных кредиторов, более 170 из них — незаконно использовали в своем наименовании слова, указывающие на осуществление микрофинансовой деятельности.

Там добавили, что решить проблему незаконных МФО должны законодательные инициативы об увеличении административного штрафа и приостановлении деятельности и введении уголовной ответственности за незаконное предоставление гражданам потребительских займов. Эти предложения находятся на рассмотрении в Госдуме, уточнили в пресс-службе регулятора. Ужесточение административной и введение уголовной ответственности за нелегальное кредитование обсуждалось еще в 2019 году, однако вопрос до сих пор не решен.

Эксперты сходятся во мнении, что ужесточение правил работы МФО необходимо. «Существующие меры наказания для нелегалов неэффективны.

Пока эти нормы не будут пересмотрены и не ужесточат ответственность до реальных высоких штрафов или даже уголовных сроков, существенно ситуация не изменится»,— говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов.

Однако, по мнению госпожи Стратьевой, бороться с проблемой необходимо комплексно, в том числе и с помощью развития пропорционального и стимулирующего регулирования для добросовестных компаний.

Полина Трифонова, Светлана Самусева

Бой с тенью: как обеление экономики вредит России

Действия правительства по выведению бизнеса из тени вредит экономике. Переход на расчеты «в белую» тормозят рост ВВП и снижают доходы населения, уверены эксперты. Между тем, несмотря на все усилия властей, в теневом секторе сейчас работают более 15 млн человек, которые ежегодно зарабатывают порядка 13 трлн рублей. И налогов со своих доходов не платят.

Вывод экономики из тени тормозит экономический рост России. Такого мнения придерживаются специалисты, опрошенные принадлежащим Григорию Березкину изданием РБК.

Под выводом экономики из неформального, теневого сектора понимается вовлечение работников в легальный оборот.

Иными словами, сотрудники после вывода на легальный путь труда должны быть зарегистрированы в налоговой службе, а работодатель обязан за них вовремя делать отчисления в казну государства.

Кроме того, руководство должно платить взносы за своих сотрудников в Пенсионный фон России (ПФР) и социальные фонды.

Между тем подобная смеха бизнеса, как ни странно, вредит экономике страны и препятствует росту реальных доходов населения, уверены некоторые ведомства. Например, в Минэкономразвития посчитали, что в 2018 году экономика не росла прогнозируемыми темпами только потому, что

заработки населения не увеличивались, а продолжили падать пятый год подряд.

С выводами ведомства согласны и аналитики финансового сектора. По их мнению, обеление позволяет собирать в казну больше денег с экономических агентов, но имеет и обратную сторону — тормозит экономический рост.

Так, проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов утверждает, что любое «обеление» в ситуации при отсутствии высоких темпов роста ВВП, как в России, означает дополнительное изъятие средств из потребления в пользу государства, что подрывает потребительский спрос.

Выход российской экономики из тени сдерживает экономический рост страны, в большой степени потому что сам бизнес и неформально занятые просто не готовы к таким изменениям: люди на данном этапе не готовы делиться частью заработанных самостоятельно денег, уплачивая их в виде налогов, заявил «Газета.Ru» Алексей Буянов, генеральный директор инвестиционной компании Bengala Investmentает. «А при падении располагаемых доходов неминуемо стремится вниз и показатель покупательской способности, что подрывает потребительский спрос на товары и услуги», — отмечает спикер.

Мнение эксперта подтверждается и статистическими данными. Реальные доходы с 2014 года сократились на 8,3%. И это официальные данные Росстата. По оценкам иностранных аналитических агентств, этот показатель упал за пять лет более чем на 12%.

Теневая среда

В настоящее время в теневом секторе работают порядка 15 млн россиян, что составляет 20% от всех занятых граждан, свидетельствуют данные Росстата.

В итоге в 2018 году скрытый фонд оплаты труда составлял более 13 трлн рублей или 12,6% ВВП. При этом еще в 2017 году этот показатель находился на уровне 13, 8% ВВП.

Таким образом, по официальным данным, доля неформального сектора в экономике постепенно снижается.

Об этом говорят и данные Федеральной налоговой службы. Так, с 2013-го по 2017 год поступления от налогов в консолидированный бюджет выросли почти на 60%. В ведомстве подобную динамику объясняют тем, что власти предпринимают меры по «обелению».

Одной из таких мер стал эксперимент по выводу из тени самозанятых.

С 1 января 2019 года в законодательстве появилось положение о «самозанятых» гражданах.

С начала этого года в четырех регионах России – Москве, Московской области, Калужской области и Татарстане – стартовал экономический эксперимент, который позволил людям, занимающимся частым предпринимательством без найма работников, узаконить свою работу в качестве «самозанятых» граждан. В этом году отношение к самозанятым установлено на максимально лояльном уровне – никаких проверок, за исключением разрешенных специальным постановлением Управления оперативного контроля ФМС.

ФНС в начале августа этого года сообщила о том, что

число зарегистрированных в «тестовых» регионах самозанятых граждан превысило 162 тыс. человек, а сумма от поступивших с начала года налогов составила более 350 млн. рублей.

Что касается Москвы, то здесь число самозанятых составило 96 тыс. человек – каждый из которых, в среднем, перечислил 2,2 тыс. рублей в бюджет в виде налога. Таким образом, эксперимент по постановке на налоговый учет работающих в «серую» индивидуалов призван удачным, и в будущем его планируется распространить и на другие российские регионы.

Закон прописывает ограничения, кого можно считать самозанятым, и какой доход укладывается, в понятии законодателей, в рамки деятельности такого рода. А именно – не более 2,4 миллиона рублей в год или 200 тысяч в месяц.

Если частный бизнес стал настолько успешен, что доход от него превысил по итогам года или месяца указанные в законе рамки, то гражданин может потерять статус самозанятого, а значит, и льготные налоговые ставки — 4% от реализации услуг или продукции физическими лицам и 6% — при работе с юридическими лицами.

Налоговые органы вправе снять статус «самозанятого» и пересчитать выплаченные налоги в сторону увеличения, причем задним числом, а также наложить штрафы за «незаконное предпринимательство». Это тоже сдерживает рвение некоторых людей, которые сейчас проходят в рамки положений, по которым их можно считать самозанятым, от выхода из тени.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *