Как сформулировать заранее оцененные убытки, чтобы суд их взыскал

Несмотря на то что реформа ГК РФ снизила стандарт доказывания в спорах о взыскании убытков, на практике доказывать их все еще сложно. Суды присуждают истцам в среднем только 39% от сумм заявленных требований. На какие позиции судебной практики об убытках нужно обратить внимание участникам споров? Можно ли ограничить объем ответственности в договоре?

Как сформулировать заранее оцененные убытки, чтобы суд их взыскал

Вера Рихтерман,

партнер судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Как сформулировать заранее оцененные убытки, чтобы суд их взыскал

Владимир Родионов,

юрист судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Взыскание убытков – это универсальный способ защиты нарушенного права. Однако сегодня бизнес испытывает сложности при доказывании как факта причинения убытков, так и их размера.

Когда 6 лет назад проводилась масштабная реформа ГК РФ, казалось, что ситуация со взысканием убытков должна наладиться и они станут более эффективным инструментом для защиты интересов бизнеса. Однако сегодня вопросов по-прежнему много.

Данные судебной статистики показывают постепенное весьма существенное снижение количества споров о взыскании убытков из договоров с 2016 года. В 2020 году их было около 9 тысяч – это в 3 раза меньше, чем в 2016 году.

За последние 5 лет в среднем суды удовлетворили около 75% исков о взыскании убытков. Это хорошая новость. Однако есть и плохая: в среднем суды взыскивают только 39% от сумм заявленных требований, то есть значительно меньше половины.

Это говорит о том, что:

    • у бизнеса есть сложности с доказыванием убытков,
    • бизнес все меньше доверяет этому институту, предпочитая альтернативы, например взыскание неустойки.

Нарушение договора, в том числе будущее. Самый распространенный случай взыскания убытков – нарушение договора (например, контрагент не поставил товар или поставил товар ненадлежащего качества).

Нарушение может быть как состоявшимся, так и будущим: если ваш контрагент очевидно не может исполнить договор, вы можете отказаться от этого договора и взыскать с него убытки (п. 2 ст. 328 ГК РФ).

Например, если заказчик понимает, что подрядчик не успеет в срок достроить здание, он отказывается от договора и взыскивает с подрядчика убытки (п. 2 ст. 715 ГК РФ).

Предоставление недостоверных заверений — другой пример возможной ситуации взыскания убытков. Причем в коммерческих договорах убытки можно взыскать, даже если контрагент не знал, что его заверения являются недостоверными (п. 4 ст. 431.2 ГК РФ).

Нарушение фидуциарных обязанностей. Речь идет, прежде всего, об ответственности в рамках корпоративных отношений – взыскании убытков с менеджмента компании и контролирующих лиц (ст. 53.1 ГК РФ).

Причинение внедоговорного вреда. Встречаются типичные ситуации, например нарушения интеллектуальных прав, когда патентообладатель требует взыскать убытки. Но бывают и нестандартные кейсы.

Суд вынес решение о признании за истцом права собственности на помещения на основании поддельных документов.

Когда выяснился факт фальсификации доказательств, проигравшая сторона смогла не только вернуть свое имущество, но и взыскать с истца 10 млн рублей убытков.

Это была упущенная выгода, образовавшаяся в результате лишения проигравшей стороны правом пользоваться своим объектом недвижимости на протяжении 4 месяцев.

Определение ВС РФ от 20.12.2018 № 305-ЭС18-14652 по делу № А40-135360/2017

Возмещение убытков, причиненных правомерными действиями. Речь идет в том числе об убытках, причиненных лицу в связи с реализацией его контрагентом права на произвольный отказ от договора (например, ст. 717 ГК РФ).

Приведенные основания не исчерпывают возможные случаи взыскания убытков. Это универсальный способ защиты, который можно использовать в самых разных ситуациях.

Убытки делятся на реальный ущерб и упущенную выгоду.

На первый взгляд, такое деление кажется сугубо теоретическим, но на самом деле оно имеет и практические последствия, например:

Оцененные убытки или карательная мера? Дело о штрафе за парковку

Как сформулировать заранее оцененные убытки, чтобы суд их взыскал

Объявление об оплате парковки из материалов дела

Источник: parking-prankster.blogspot.com

***

Статья опубликована в журнале:

Будылин С.Л. Дело о штрафе за парковку: оцененные убытки или карательная мера // Арбитражная практика для юристов. 2017. № 10. С. 14-17..

  • Вывешиваю ее на портале с разрешения редакции, полученного в период публикации.
  • ***
  • Cavendish Square Holding BV v Talal El Makdessi (Rev 3) [2015] UKSC 67 (4 November 2015) 

Нам это может показаться странным, но английское договорное право принципиально не допускает включения в договоры положения о штрафе (пене, неустойке), взимаемом одним участником договора с другого участника в качестве наказания за нарушение договора (penalty clause).  Идея, видимо, состоит в том, что кара за правонарушение – это дело исключительно государства, а не частных лиц.   

Вместо этого в английские договоры включается положение о «заранее оцененных убытках» (liquidated damages).

 Это тоже сумма, взимаемая со стороны в случае нарушения договора, но, в отличие от «штрафа», она не мыслится как наказание, призванное предотвратить возможное нарушение.

  Традиционно эта сумма рассматривается как компенсация пострадавшей от нарушения стороне, являющаяся предварительной оценкой возможных убытков стороны. 

Видимая жесткость запрета на договорные штрафы, вступающего в некоторое противоречие со столь любимым англичанами принципом свободы договора, смягчается тем, что суды легко переквалифицируют «штрафы» в «заранее оцененные убытки» и обратно.

  Даже если подлежащая выплате сумма поименована в договоре как «штраф» (fine), но по сути не имеет карательного характера, суд признает соответствующее положение договора действительным.

 И наоборот, если сумма поименована как «заранее оцененные убытки», но несоразмерно велика, то суд признает ее не подлежащим взысканию «штрафом».

Споры вокруг действительности положений договора о «штрафах» или «заранее оцененных убытках» в Англии столь же традиционны, как у нас – споры об уменьшении неустойки судом.

  До недавнего времени применяемый судами критерий состоял именно в оценке того, является ли спорная сумма добросовестной оценкой возможных убытков пострадавшей стороны.

   Если нет, то сумма признавалась «наказанием», и суд отказывал в ее взыскании.

  1. Однако в рассматриваемом деле Верховный Суд Соединенного Королевства сформулировал новый, более гибкий критерий, позволяющий в некоторых случаях признавать действительными договорные штрафы, даже если они не имеют прямого отношения к убыткам пострадавшей стороны.
  2. Согласно ВС, критерий таков: являются ли невыгодные последствия, возлагаемые спорным положением на нарушившую договор сторону, несоразмерно большими по сравнению с «легитимным интересом» другой стороны в исполнении договора. 
  3. ***
  4. В этом процессе ВС рассмотрел сразу два дела. 

В первом кейсе (Cavendish Square Holding BV v Makdessi) речь шла о договоре купли-продажи контрольного пакета акций крупной рекламно-маркетинговой компании, хорошо известной на Ближнем востоке.

  Согласно одному из условий договора, если продавец (харизматичный основатель компании) нарушит условие о неконкуренции, покупатель может не совершать двух последних платежей по договору.  Замечу, что это фактически снижает цену акций примерно в два раза, со 150 до 70 млн.

долларов!  Кроме того, продавец обязан продать покупателю свои оставшиеся акции по уменьшенной цене – и это еще несколько десятков миллионов долларов потерь для продавца. 

Продавец действительно нарушил условие договора о неконкуренции (как было впоследствии установлено судом первой инстанции).

  Но когда покупатель предъявил претензии, продавец потребовал признать упомянутые положения договора не подлежащим исполнению «наказанием».

  Апелляционный Суд, воспользовавшись традиционным критерием для опознания «карательных» положений договора, поддержал продавца (вопреки мнению суда первой инстанции). 

Во втором кейсе (Parkingeye LTD v Beavis) речь шла о гораздо более скромных суммах.  При торговом центре была организована бесплатная парковка.  Однако стоянка дольше двух часов запрещалась.  В случае превышения этого лимита с посетителя взималась «плата» (parking charge) в размере 85 фунтов.  Обо всем этом клиенты извещались крупными надписями. 

Посетитель, превысивший лимит почти на час, отказался платить деньги.  В суде автомобилист оспорил действительность столь крупного штрафа, считая его недопустимым «наказанием».  Однако в данном случае и первая инстанция, и Апелляционный Суд поддержали парковочную компанию. 

Перед Верховным Судом встала непростая задача.  По-видимому, ни в первом, ни во втором кейсе возлагаемое на нарушителя договора финансовое бремя не имеет прямого отношения к сумме убытков пострадавшей стороны.  Но и разрешение спора в пользу стороны, открыто нарушающей свои обязательства, не кажется удачным решением, ведь оно подрывает договорную дисциплину!

***

Ввиду важности рассматриваемого вопроса дело рассматривали семь (а не пять, как обычно) судей ВС.  Основное решение написали совместно председатель ВС лорд Ньюбергер и лорд Сампшн.  Текст решения, включая отдельные мнения других судей, занимает около 120 страниц.

  В итоге в обоих делах «штрафы» были признаны правомерными, причем почти единогласно.

  Все судьи в целом поддержали сформулированную правовую позицию, вот только лорд Тулсон счел, что штраф за парковку является несправедливым (unfair) в свете законодательства ЕС о защите прав потребителей. 

По итогам всестороннего рассмотрения прецедентов и политико-правовых соображений лорды-судьи сошлись на следующем.

  Английское правило о запрете договорных «наказаний», хотя и является в некотором роде исторической случайностью, имеет свои рациональные основания и, кроме того, слишком глубоко укоренилось в английском праве, чтобы его просто взять и отменить.  Однако лорды сформулировали новый критерий для определения того, является ли договорное положение «наказанием». 

«Наказанием», согласно ВС, признается вторичное обязательство (secondary obligation) по договору, возлагающее на нарушителя договора неблагоприятные последствия (detriment), несоразмерные легитимному интересу не нарушавшей договор стороны в исполнении первичного обязательства (primary obligation).  Именно такие положения договора не подлежат принудительному исполнению. 

В первом кейсе ВС счел, что спорные положения договора не являются «наказанием» уже потому, что они в действительности являются не «вторичными» обязательствами (вытекающими из нарушения договора), а «первичными» (определяющими договорную цену в зависимости от полученного предоставления).

  В самом деле, ценность приобретаемой компании (goodwill) во многом зависела от наличия или отсутствия конкуренции со стороны продавца.

  Падение стоимости в результате нарушения условия о неконкуренции суду определить затруднительно, но ведь сами стороны являются лучшими судьями в вопросе о том, как это должно влиять на цену актива!

Во втором кейсе штраф за парковку был «вторичным обязательством», но ВС счел, что у парковочной компании был вполне легитимный интерес в таком штрафе.

Читайте также:  Банкротство физических лиц – первые итоги

  Этот интерес состоял, во-первых, в обеспечении оборачиваемости парковочных мест, то есть в обеспечении эффективного использования парковочного пространства торгового центра, а, во-вторых, в получении парковочной компанией дохода, необходимого для финансирования работы парковки.

  Что касается суммы штрафа, она, конечно, не маленькая, но и не является такой уж заоблачной с учетом британских цен на стоянку и специфики данной конкретной парковки.  (Большинство судей также сочло, что спорное условие не является несправедливым в свете законодательства о защите потребителей, но этот вопрос мы здесь не рассматриваем.)

Ввиду этого в обоих кейсах спорные договорные условия были признаны действительными. 

***

Таким образом, ВС сохранил в неприкосновенности традиционное английское правило о недопустимости договорных наказаний (penalty clause), но сформулировал новый, уточненный критерий идентификации таких наказаний.  Этот критерий более суров по отношению к нарушителю договора и более благоприятен для пострадавшей стороны. 

Ранее (вот уже более ста лет) применявшийся критерий основывался на сравнении размера штрафа и разумной предварительной оценки убытков пострадавшей стороны.  Если штраф существенно превышал эту оценку, он признавался недопустимым. 

Согласно новому критерию, допустимыми являются также и штрафы, превышающие эту оценку, но при этом не являющиеся непропорционально большими по сравнению с легитимным интересом другой стороны в надлежащем исполнении договора. 

Понятно, что договорные положения, правомерные в свете старого критерия, правомерны также и в свете нового критерия.  Однако некоторые положения, не допускаемые старым критерием, теперь были «легализованы» Судом. 

Так, в деле с парковкой ясно, что сам по себе лишний час стоянки машины не влечет прямых потерь для владельца паковки.  По старому критерию это означало невозможность взыскания штрафа.

  Однако здравый смысл подсказывает, что если штрафы не взыскивать, парковка может просто забиться машинами, а платить никто не будет.

 Это явно нарушит легитимные интересы владельца парковки!  А также интересы магазинов, расположенных у парковки. Да и интересы самих посетителей этих магазинов тоже. 

Так что ВС счел за благо отказаться от классической формулировки и признал подобные штрафы правомерными…

Взыскать убытки: неочевидные способы и советы юристов — новости Право.ру

Иллюстрация: Право.Ru/Оксана Острогорская За последние годы практика российских судов по делам о взыскании убытков стала более благоприятной для взыскателей. Это повлекло за собой предъявление исков, основания для которых гораздо разнообразнее, чем были ранее: взыскиваются и убытки из недобросовестного поведения, и предвидимые убытки, и прочие виды убытков. На конференции «Право.ru» эксперты поделились своими мыслями на этот счет.

Модератор тематической конференции «Право.ru» Виктор Петров, руководитель арбитражной практики Федеральный рейтинг. группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Страховое право группа Экологическое право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Банкротство (включая споры) 2место По выручке 3место По выручке на юриста (более 30 юристов) 8место По количеству юристов Профайл компании
, поделился статистикой по убыткам (на основе данных Суддепа при ВС), которая показала: процент удовлетворенных исков о взыскании убытков остается «стабильно высоким». Удовлетворено примерно два иска об убытках из трех поданных.

То стимулирование судов к снижению стандарта доказывания убытков, которое было объявлено как значимая тенденция для практики, действительно стало работать.

Виктор Петров

Максим Григорьев, партнер, руководитель специальных проектов Федеральный рейтинг.

группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Страховое право группа Экологическое право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Банкротство (включая споры) 2место По выручке 3место По выручке на юриста (более 30 юристов) 8место По количеству юристов Профайл компании
, рассказал, какие типичные ошибки совершали суды в спорах о взыскании убытков в 2019 году. Они в первую очередь завышали стандарт доказывания причинно-следственной связи, то есть игнорировали правило о разумной степени достоверности. «Суды, когда не хотят взыскивать убытки, зачастую прикрываются тем, что они не видят «причинно-следственной связи», – объяснил эксперт. Из других распространенных ошибок – взыскание чисто символических убытков; неправильное распределение доказывания вины; отказ во взыскании убытков из-за того, что истец не проявил разумную осмотрительность.

Эксперт также остановился и на тенденциях, которые сейчас преобладают по этой категории споров:

  • число «мелких» исков о взыскании убытков растет;
  • стандарт доказывания факта и размера убытков снижается;
  • суды ведут себя все более активно при определении размера убытков, то есть задают вопросы участникам процесса, предлагают предоставить дополнительные доказательства;
  • также суды принимают во внимание степень предвидимости ответчиком убытков и их размера.

Также суды все больше внимательны к порядку определения убытков именно в договоре. Кроме того, сейчас встречается и «перевыставление» административных штрафов, когда истца привлекают к административной ответственности из-за действий его контрагента. Например, когда подрядчика привлекают из-за субподрядчика. Верховный суд признал такого рода «перевыставление» штрафов правомерным.

Максим Григорьев

Еще одной тенденцией Григорьев выделил «альтернативность взыскания договорных и деликтных убытков». Больше о деликтных убытках рассказала Анна Маркелова, аспирант Института законодательства и сравнительно правоведения при Правительстве РФ.

По ее словам, к деликтному взысканию убытков сейчас принято относится осторожно: «слишком далеко такие убытки могут простираться».

Но и ВС, и Гражданский кодекс, по словам эксперта, больше исходят из того, что деликтное право не такое ущербное и довольно широкое, его можно использовать как средство, когда есть препятствия для взыскания договорных убытков. 

Практика Взыскиваем убытки: тенденции судебной практики

И особенно остро проблема взыскания деликтных убытков стоит в случае «утраты шанса». Например, когда кому-то незаконно отказывают в допуске к торгам. «Теоретически и принципиально нет препятствий в том, чтобы распространять деликтное право на такие споры», – уверена Маркелова.

Но если несостоявшийся участник может взыскать убытки, то как их доказать и посчитать? Ведь не факт, что он выиграл бы конкурс, не факт, что исполнил бы договор надлежащим образом. Как доказать убытки? В одном из дел компания строила свое доказывание на том, что она уже выигрывала подобные конкурсы много раз именно у этого заказчика.

Истец приводил в пример процент чистой прибыли по предыдущим контрактам. Но суды решили, что факторов слишком много и высказаться о наличии убытков однозначно нельзя. В некоторых зарубежных юрисдикциях учитывается вероятность наступления события, рассказала эксперт.

«Можно считать через вероятность, понятно, как это сделать, но успешных подобных кейсов я не знаю», – заявил Илья Жарский (экспертная группа VETA).

Андрей Егоров, главный редактор Журнала РШЧП и руководитель образовательных программ Школы для юристов-практиков Lextorium, обсудил с участниками конференции такой институт, как «заранее оцененные убытки».

Считается, что такие убытки пришли из англо-американского права, где нельзя взыскать штрафы и штрафные неустойки с контрагента, поэтому там заранее договариваются о том, какие убытки могут быть взысканы.

Но приемлемы ли «заранее оцененные убытки» в России? Егоров уверен, что да, но со своими особенностями.

К сожалению, нужно констатировать, что в практике встречаются подходы, когда люди зафиксировали заранее оцененные убытки, а суд говорит, что это и не неустойка, и не убытки, то есть «доказывай по полной программе». Но это вопиющая ошибка суда. С этим надо бороться. Успешной практики (например, решения Верховного суда) нет.

Андрей Егоров

Нельзя приравнять к заранее оцененным убыткам и возмещение потерь: в этом составе гражданско-правового нарушения нет противоправного события, с которым могут быть связаны соответствующие потери.

«Поэтому отличие от заранее оцененных убытков понятно. Этот институт остается в зоне ответственности. Если нет противоправности, то нет оснований и взыскивать даже оцененные убытки», – сказал Егоров.

В этом сюжете

  • Верховный суд призвал быть внимательным к экспертизе

По мнению эксперта, смысл заранее оцененных убытков сводится к переброске бремени доказывания. «Так это работает в Германии, и мне кажется, что это эффективный способ», – объяснил он. По словам Егорова, «это очень интересный и полезный институт». Даже если он не сработает, ответчик уже не сможет сказать, что убытки оказались большими и непредвиденными.

Актуальным остается вопрос о том, можно ли снизить оцененные убытки. Ответ на него, по словам Егорова, зависит от того, как их воспринимать: если как неустойку, то ст. 333 позволяет их снизить.

Но если заранее оцененные убытки воспринимать только как переброску бремени доказывания, то они все равно сильно облегчают задачу в суде. «Мой совет – не прописывайте определенную цифру, а прописывайте механизм, как вы проверяете оцененные убытки.

В этом случае бремя доказывания убытков будет переложено на ответчика», – заключил эксперт.

Илья Жарский из экспертной группы VETA в заключение рассказал, как экспертиза помогает взыскивать упущенную выгоду с контрагентов.

«Убытки делятся на реальный ущерб и упущенную выгоду, я сконцентрируюсь на последних, потому что это более эфемерная история, сложная для расчета.

Какой-то определенной формулы нет, но нужно понимать, что это всегда неполученная чистая прибыль», – рассказал эксперт.

Главная особенность таких дел с точки зрения оценщика заключается в том, что оценка может хорошо работать в качестве доказательства, а не только как способ определения размера убытков.

Илья Жарский

В некоторых случаях экспертиза даже позволяет проверить причинно-следственную связь между (без)действием ответчика и недополучением выгоды.

Например, в деле № А40-223924/2016 об упущенной выгоде из-за запрета на курсирование железнодорожных вагонов эксперты смогли в ходе оценки выяснить, что нехватка вагонов действительно была и были договоры, по которым их можно было «гонять», следовательно, можно было и заработать деньги. Таким образом, помимо самой оценки размера упущенной выгоды можно получить много другой информации, которая поможет при доказывании.

Читайте также:  Если оппонент ведет себя недобросовестно

Практика Убытки за срыв переговоров: почему их трудно взыскать

Рассказал Жарский еще об одном деле – дилера оборудования, который закупает в Германии и продает в России. Вся его деятельность застрахована. Когда наступил страховой случай, страховщик не захотел платить, поэтому дело ушло в суд. Прошло полтора года, пока истец добивался выплаты.

И за это время, если бы страховая выплата произошла вовремя, компания успела бы «прокрутить» эти деньги, решили юристы организации и потребовали эту упущенную выгоду от страховой компании.

Но экспертиза показала, что у компании были свободные денежные средства, поэтому задержка с выплатой никак не сказалась с точки зрения ущерба на основной деятельности и получении прибыли.

В конце выступления Жарский дал несколько общих советов по экспертизе упущенной выгоды и убытков. Любые расчеты должны подкрепляться аналитикой и рыночными данными.

«Ответчик может оспорить каждый показатель, поэтому в хорошем экспертном заключении они должны подкрепляться информацией с рынка и аналитикой», – пояснил эксперт.

Кроме того, очень важно не пренебрегать правом предлагать судье свою постановку вопросов, потому что в таких делах это может серьезно повлиять на расстановку сил как в одну сторону, так и в другую.

Приходите! У нас интересно, полезно и весело. 

  • Вот какие еще мероприятия мы запланировали на февраль: 
  • – 14 февраля: «Маркетинг юридической фирмы Х», офис юридической фирмы «Городисский и партнеры»;
  • – 19 февраля: «Налоговая практика и налоговые споры: 2019–2020», Ararat Park Hyatt.
  • – 28 февраля: «Судебная практика – 2019-2020: ключевые кейсы», Ararat Park Hyatt.

Расписание всех запланированных конференций – по ссылке. Там же можно приобрести билеты и материалы с прошедших мероприятий.

Вс решил «больной вопрос» о взыскании убытков

Тема взыскания убытков в судах стала одной из самых «больных» для адвокатов. Казалось бы, нормы ст. 15 и 393 ГК РФ открывают большие возможности для взысканий, однако в судах взыскатели сталкиваются с большими проблемами, особенно в спорах с государственными и муниципальными органами. Как известно, основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков являются:

  • установление факта нарушения права лица;
  • наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями виновного лица;
  • документально подтвержденный размер убытков;;
  • вина лица, нарушившего обязательство, если вина в силу закона или договора является условием возложения ответственности за причинение убытков.

Из приведенного перечня суды чаще всего признают недоказанными вину, причинно-следственную связь и размер убытков.

ВС: Расширение автотрассы, повлекшее необходимость реконструкции АЗС, причинило предпринимателю убыткиВерховный Суд напомнил, что отсутствие решения об изъятии участка для государственных или муниципальных нужд либо несоблюдение процедуры изъятия не лишает собственника права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества

В этом контексте «приятным сюрпризом» стало Определение Верховного Суда РФ от 3 ноября 2020 г. № 302-ЭС20-6718 по делу А69-303/2018, которым были отменены акты нижестоящих судов об отказе в удовлетворении требований предпринимателя – собственника АЗС о взыскании убытков за ее вынужденную реконструкцию в связи с расширением автодороги.

И хотя точка в этом деле еще не поставлена – оно направлено на новое рассмотрение, а по подобным спорам судебных актов достаточно (см., например, Определение ВС РФ от 4 августа 2020 г. № 306-ЭС20-11557 по делу № А65-10408/2018, постановление АС Поволжского округа от 25 мая 2020 г.

№ Ф06-61135/2020 по делу № А65-10408/2018), – ВС РФ сформулировал основные аспекты, на которые суды должны обращать внимание при разрешении подобных дел.

Во-первых, Суд повторил свою давно озвученную позицию о том, что отсутствие решения об изъятии земельного участка (его части) или несоблюдение процедуры его изъятия для государственных или муниципальных нужд само по себе не лишает правообладателя такого участка права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества (п. 4 Обзора судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта, утвержденного Президиумом ВС РФ 10 декабря 2015 г.).

Отказывая в удовлетворении требований, нижестоящие суды, признав фактическое изъятие земельных участков предпринимателя и отсутствие возмещения, последовавшее за этим нарушение норматива удаленности заправочных колонок от края проезжей части, сочли, что истец не доказал необходимость реконструкции АЗС в связи с фактическим изъятием принадлежащих ему участков.

Сославшись на указанное разъяснение Обзора, суды, на мой взгляд, проявили формальный подход: да, изъятие есть, но оно не обязательно влечет право истца на взыскание убытков.

Эта позиция представляется ошибочной: когда у собственника изымают вещь без соблюдения установленных законом процедур, это уже означает возникновение ущерба или упущенной выгоды.

А вот в чем выражены убытки истца, вопрос: например, это могут быть: уменьшение рыночной стоимости принадлежащих ему земельных участков, снижение прибыли из-за неудобного въезда на заправку для фургонов, необходимость реконструкции АЗС или иные основания.

Теперь арбитражному суду при новом рассмотрении дела придется выяснять этот вопрос и назначать экспертизу. При этом не факт, что она подтвердит необходимость реконструкции.

Во-вторых, ВС напомнил о необходимости соблюдения принципа состязательности: истец в подтверждение своих доводов представил проектно-сметную документацию и расчет затрат на реконструкцию АЗС, ответчики же никаких контрдоводов не выдвинули.

Например, я сам неоднократно сталкивался с подобной ситуацией: излагал аргументацию, представлял заключения специалистов, а орган власти занимал пассивную позицию о несогласии с доводами истца, не приводя мотивированных возражений, и суды поддерживали ответчика в споре (см., например, судебные акты по делу № А66-16201/2017).

Более того, когда ответчиками выступают органы публичной власти (т.е. априори более сильные стороны), в силу их компетенции они обязаны представлять мотивированные объяснения по делу; исходя из положений ст. 68, 71 и 170 АПК РФ, при отсутствии таковых суд должен либо принимать доводы истца, либо назначать по делу экспертизу.

В-третьих, если в спорах возникает вопрос о добросовестности стороны, суды должны исходить из ее презумпции (п. 3 ст. 1 ГК РФ), пока не доказано обратное.

В рассматриваемом деле Верховный Суд указал, что нельзя только по косвенным признакам (приобретение АЗС незадолго до расширения дороги) делать выводы о недобросовестности истца.

Более того, если к спорным правоотношениям можно применить нормы позитивного права, зачем тогда вообще говорить о добросовестности?

Кроме того, интересной представляется приведенная в качестве обоснования отказа в удовлетворении требований предпринимателя ссылка нижестоящих судов на назначение спорной автомобильной дороги: «обеспечение связи между городом Кызылом, Кызылским, Каа-Хемским, Тоджинским и Тере-Хольским кожуунами Республики Тыва, а также возможности для передвижения наземного транспорта граждан, муниципальных служб и правоохранительных органов, создание безопасных условий проживания в населенном пункте, соблюдения правил дорожного движения, публичного правопорядка в целом».

Сразу напрашивается уточнение: разве АЗС не является элементом обеспечения возможности для передвижения наземного транспорта? Более того, разве предприниматель – собственник АЗС – не предоставляет рабочие места и не пополняет бюджет (т.е. выполняет публичные функции)?

В заключение отмечу, что, хотя Верховный Суд не указал в определении ничего принципиально нового, он однако четко сформулировал правовую проблему – необходимость защиты прав лица, у которого изъяли земельный участок без соблюдения положенных процедур; указал, как эту проблему разрешить (см. ранее), а также обозначил правовую цель – пресечение порочной практики изъятий земельных участков без проведения установленных законом процедур и привлечения к гражданско-правовой ответственности виновных лиц.

Убежден, что при новом рассмотрении дела суды исправят указанные высшей судебной инстанцией недостатки и примут законные и обоснованные решения.

Субсидиарная ответственность или убытки: что выбрать кредитору

Закон предоставляет кредиторам два варианта привлечения контролирующих лиц к ответственности. Особенности каждого из них — в статье партнера «Пепеляев Групп» Юлии Литовцевой.

С контролирующих должника лиц можно взыскать убытки по общегражданским основаниям и в рамках института субсидиарной ответственности. Плюсы и минусы каждого варианта не всегда очевидны для кредитора. Рассмотрим подробнее специфику каждого из этих способов защиты прав кредитора.

Ключевым фактором, который учитывают суды при оценке основания для привлечения к ответственности, является степень негативного влияния действий (бездействия) контролирующего лица на деятельность должника. В частности, суды оценивают, достаточно ли было таких действий для доведения должника до банкротства.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению — общие положения о возмещении убытков (ст. 53.1 ГК) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.

11 Закона о банкротстве), — суд оценивает, насколько существенным было негативное воздействие: как изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели (п.

20 постановления Пленума ВС от 21.12.2017 № 53, далее — Постановление № 53).

Если допущенные контролирующим лицом нарушения повлекли банкротство, то контролирующее лицо привлекается к субсидиарной ответственности. Если же причиненный вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, контролирующие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК.

  • Важно отметить, что, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.
  • Таким образом, если основания для привлечения к субсидиарной ответственности не доказаны, но налицо противоправное поведение контролирующего лица, то суд принимает решение о возмещении таким лицом убытков.
  • Кроме того, требование о возмещении убытков имеет два преимущества:
  • широкий круг оснований для его предъявления (в отличие от субсидиарной ответственности, которая применяется только в силу специальных норм);
  • отсутствие необходимости доказывать причинно-следственную связь между банкротством и неправомерными действиями (бездействием) контролирующих лиц.
  1. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и требование о возмещении убытков могут рассматриваться в ходе любой банкротной процедуры, а также вне дела о банкротстве в исковом производстве.
  2. Требование о возмещении убытков. Уполномоченный орган вправе подать иск о возмещении убытков в двух случаях:
  • суд возвратил заявление о банкротстве должника в связи с отсутствием средств на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве;
  • производство по делу прекращено по аналогичной причине.
Читайте также:  Повышение акцизов на вино, пиво, бензин и легковые автомобили

Конкурсный кредитор вправе предъявить иск о возмещении убытков вне дела о банкротстве только во втором случае. Хотя формулировка п. 4 ст. 61.13 Закона о банкротстве позволяет предположить наличие у кредитора аналогичных уполномоченному органу прав, эта норма вступает в противоречие с логикой и содержанием п. 3 этой статьи и является, скорее всего, следствием небрежной юридической техники.

  • Таким образом, если кредитор инициировал банкротство должника, не располагающего достаточными активами, и отказался профинансировать судебные расходы, он не сможет после возвращения заявления о банкротстве подать иск о возмещении убытков.
  • Субсидиарная ответственность. Применительно к субсидиарной ответственности условиями для подачи иска вне дела о банкротстве будут:
  • завершение конкурсного производства или прекращение производства по делу о банкротстве;
  • выявление после наступления одного из данных обстоятельств оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве;
  • неудовлетворение в деле о банкротстве требований истца (полное или частичное);
  • публикация в едином федеральном реестре сведений о банкротстве данных о подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и иски о взыскании убытков вне дела о банкротстве относятся к компетенции арбитражного суда, который рассматривал дело, возвратил заявление о банкротстве или прекратил производство по делу. Если суд в ходе рассмотрения иска установит, что требование подлежит рассмотрению в деле о банкротстве, в том числе в качестве требования о привлечении к субсидиарной ответственности, то производство по делу подлежит прекращению.

Суд откажет в присоединении к иску о возмещении убытков лицу, которое не участвовало в деле о банкротстве.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности или взыскании убытков в рамках дела о банкротстве должника не имеет существенных особенностей по сравнению с иными обособленными спорами в делах данной категории.

Нюансы возникают в ситуациях рассмотрения соответствующих требований вне рамок дела о банкротстве. Такие заявления рассматриваются по правилам групповых исков, сформулированных в гл. 28.2 АПК, независимо от количества присоединившихся к требованию лиц. В заявлении истец должен указать круг лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Предложение о присоединении к заявлению можно сделать путем включения сообщения об этом в единый федеральный реестр сведений о банкротстве в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности.

Если кредиторы не воспользуются правом присоединиться к начавшемуся процессу, то впоследствии они не смогут подать иск о возмещении убытков по тем же основаниям. Исключение составляют случаи, когда существовала объективная невозможность присоединения к первому требованию.

  1. Например, кредитор не имел возможности присоединиться к первоначальному требованию ввиду того, что судебное решение, подтверждающее задолженность перед ним (или иной документ — для случаев взыскания задолженности во внесудебном порядке), не вступило в силу. 
  2. В случае нарушения указанного порядка рассмотрения исковых заявлений о возмещении убытков вышестоящий суд отменяет судебный акт и направляет дело на новое рассмотрение.
  3. Необходимо отметить, что суды отказывают в присоединении к поданному иску о возмещении убытков или привлечении к субсидиарной ответственности лицам, которые не участвовали в деле о банкротстве.
  4. Порядок определения суммы требований существенно различается в зависимости от того, предъявляются требования в деле о банкротстве или вне его, а применительно к возмещению убытков — еще и в зависимости от оснований требований.

Размер требований о привлечении к субсидиарной ответственности, заявленных в деле о банкротстве, определяется суммой не удовлетворенных за счет конкурсной массы требований кредиторов (за некоторыми изъятиями) и текущих расходов.

Если по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, предметом иска будет являться сумма неудовлетворенных требований всех кредиторов.

Сумма убытков, причиненных кредитору контролирующими должника лицами, вне дела о банкротстве может быть предъявлена в размере, не превышающем размера требований такого кредитора к должнику. Важно отметить, что убытки можно взыскать в непокрытой части сверх размера субсидиарной ответственности, а в деле о банкротстве — до установления размера субсидиарной ответственности.

С заявлением о возмещении убытков по корпоративным основаниям участник, кредиторы, уполномоченный орган обращаются от имени должника.

Соответственно, в этих случаях размер убытков не связан ни с суммой требования кредитора-заявителя, ни с общим размером обязательств должника перед кредиторами.

Теоретически не исключена ситуация, когда сумма предъявленных к возмещению убытков может превышать объем всех требований должника.

В отличие от требований о привлечении к субсидиарной ответственности, применительно к которым действует сразу несколько сроков давности, в отношении требований о возмещении убытков применяются общие сроки исковой давности.

В ходе любых банкротных процедур правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, а также их представители.

Данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника.

Соответственно, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора или арбитражного управляющего получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении.

Либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный с привлекаемым к ответственности директором участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором).

Аналогичный подход к порядку исчисления срока исковой давности содержится в п. 10 постановления Пленума ВАС от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». С учетом изложенного, при обращении с требованиями о возмещении убытков необходимо уделять внимание правильному установлению начала течения срока исковой давности.

После вступления в силу гл. III.1 Закона о банкротстве положительно был решен вопрос о возможности урегулирования споров, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности, мировым соглашением. При этом ст. 61.

21 Закона о банкротстве закрепила особый порядок заключения и некоторые условия такого соглашения, которые применимы и к требованиям о возмещении убытков. В части, не противоречащей положениям ст. 61.

21 Закона о банкротстве, заключение мировых соглашений в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении убытков регулируется гл. 15 АПК.

Важным условием утверждения судом мирового соглашения в данной категории обособленных споров является раскрытие ответчиком сведений об имуществе в размере, достаточном для исполнения обязательств по соглашению.

Также законодатель установил, что утверждение мирового соглашения возможно только в отношении всех лиц на стороне заявителя/истца и в отношении всех лиц на стороне лица, привлекаемого к ответственности.

При этом соглашение должно быть единогласно одобрено всеми лицами на стороне лица, подавшего заявление о привлечении к ответственности. При несоблюдении указанных условий вышестоящие суды отменяют определения об утверждении мирового соглашения.

Наиболее распространенными основаниями для взыскания убытков в делах о банкротстве являются фиктивные сделки и иные варианты вывода активов должника.

Одним из примеров является перечисление денежных средств фиктивному контрагенту. В одном из дел суд округа взыскал убытки в размере денежных средств, перечисленных фиктивному подрядчику, созданному незадолго до проведения платежа. Суд установил, что подрядчик не вел хозяйственную деятельность, не имел специального разрешения на выполнение работ и ресурсов для их выполнения.

  • Важно отметить, что платежи по фиктивным сделкам могут повлечь взыскание с руководителя убытков безотносительно к признанию таких сделок недействительными, если соответствующие обстоятельства были установлены судебными актами.
  • Взыскание убытков нередко осуществляется в ситуациях отчуждения руководителем должника имущества организации без встречного предоставления или необоснованных затрат.
  • Например, суд взыскал убытки с руководителя в связи с произведенными необоснованными платежами за аренду: арендодателем являлся сам руководитель; арендованное имущество фактически не использовалось должником; на момент заключения и исполнения договора аренды должник имел признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Широкое распространение в судебной практике получили споры о взыскании с руководителей, не обратившихся с заявлением о банкротстве должника, убытков, связанных с расходами на процедуру банкротства. Неслучайно один из таких кейсов стал поводом для формирования Конституционным судом правовой позиции относительно условий ответственности.

В данном деле с руководителя взыскали убытки в размере расходов, возникших у уполномоченного органа как заявителя по делу о банкротстве.

Конституционный суд указал, что сам по себе факт несения таких расходов не может автоматически признаваться следствием противоправного поведения руководителя должника.

Это обусловлено тем, что возникновение затрат связано как с инициативным поведением самого заявителя, адекватностью оценки им финансового состояния должника, так и с действиями и решениями иных лиц, в том числе арбитражного управляющего.

  1. Оценка достаточности имущества должника для покрытия расходов по делу о банкротстве — как на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом, так и в ходе рассмотрения дела (и прежде всего в процедуре наблюдения) — должна осуществляться не только заявителем по делу, но и судом и арбитражным управляющим.
  2. Таким образом, если затраты были обусловлены, например, неэффективной деятельностью временного управляющего или заявление о банкротстве было принято судом и процедура наблюдения введена в отсутствие необходимых условий (в частности, без должной проверки наличия достаточных для покрытия расходов активов), то после прекращения производства по делу с руководителя нельзя взыскать понесенные заявителем расходы.
  3. Источник: «Арбитражная практика для юристов»

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *